Маршал Рокоссовский
Шрифт:
Начав службу в Красной Армии в 1918 году, он принимал участие в боях на Северном Кавказе и Южном фронте. Затем была учеба в объединенной военной школе, в академии имени М. В. Фрунзе. В 1941 году он — командующий войсками Приволжского военного округа. Отсюда, сформировав 21-ю армию, он уже в июне повел ее в сражение.
В исключительно сложных условиях армия не только сдерживала врага, но наносила ему контрудары, даже теснила его. Потом с успехом он командовал 13-й армией, а под Сталинградом — 28-й.
В декабре, в
— Вот Элиста… Вот Сальск… А далее, Герасименко, возможен Ростов. Вы понимаете, какая это честь — освободить от врага «ворота Кавказа»! — Так называли Ростов.
Сколько было трудных дней, бессонных ночей! Сколько потерь понесла армия, прежде чем вышла на подступы к этим «воротам»!
После овладения Зерноградом стало ясно, что армии предстоит освобождать Ростов. Но прежде был еще Батайск.
На направлении главного удара 28-й армии находились 34-я гвардейская и 248-я стрелковые дивизии. Накануне их командиры были тяжело ранены, соединениями командовали заместители. Командарм выехал к ним, чтобы на месте помочь в трудном деле.
С наблюдательного пункта в туманной дымке видны строения Батайска. Разведка установила, что в городе крепкая оборона с мощными узлами сопротивления, с плотной зоной артиллерийского и минометного огня, каждый метр земли простреливается десятками пуль. И ни одного на ней укрытия.
— Докладывайте, комдивы, решения. Как думаете брать город?
Плотно сбитый, невысокий командарм молча слушал гвардейского полковника Дряхлова, потом подполковника Ковалева.
— Нужно действовать наверняка. И добиться успеха малой кровью. — Решения командиров его не устраивали. — Послушаем начальника разведки.
Начал докладывать майор. Говорил он толково, со знанием дела, было видно, что разведка достаточно поработала. Вдруг генерал остановил его:
— Повторите о ночном охранении!
— Установлено, что на ночь немецкие солдаты отводятся с боевых позиций в тыл, на обогрев. В окопах остается лишь охранение.
— Вот это важно! — воскликнул генерал. — Наступать на Батайск будем ночью.
Поддержанные танками, солдаты пехоты ворвались в город столь стремительно, что противник не смог оказать серьезного сопротивления. Лишь на северной окраине, где ему подоспела помощь, он предпринял яростные контратаки.
На железнодорожных путях стояли десятки эшелонов с танками, машинами, военным снаряжением, зерном. Они должны были отправиться через Ростов на запад, но не успели.
Несмотря на сильное сопротивление противника, судьба Батайска была решена, к утру он был освобожден. Выбили немцев и из Койсуга. Соединения 28-й армии прорвались к Дону. Впереди на возвышенности раскинулся Ростов. Над ним полыхало зарево, в низком небе висело черное облако.
Обеспокоенный потеплением погоды
— Нужно ворваться в город, пока противник не успел организовать оборону. Нельзя допустить, чтобы он закрепился. 44-я армия и казаки Селиванова и Кириченко уже обходят город с запада. Используйте их успех.
— Сегодня ночью атакуем, — ответил коротко командарм. Он и сам понимал, что любая задержка на руку врагу. — Приказ уже отдан.
Учитывая успех казачьей конно-механизированной группы и 44-й армии, генерал Герасименко решил нанести главный удар на левом фланге. Основная роль возлагалась на 34-ю гвардейскую стрелковую дивизию, для чего ее усилили гвардейской танковой бригадой. Туда же подтянули и 52-ю и 79-ю стрелковые бригады. 248-го стрелковую дивизию, которая несла основную тяжесть в боях за Батайск, командарм решил пока иметь во втором эшелоне, чтобы в нужный момент развить полками этой дивизии успех.
Битва за Ростов началась в 1 час 30 минут 8 февраля.
156-я стрелковая бригада подполковника Сиванкова, овладев Зеленым островом, вцепилась в окраинные дома. Правее действовала бригада майора Ходоса. Ей тоже пришлось втянуться в огневой бой. Наступавшая у железнодорожного моста 159-я бригада майора Дубровина прорвалась к вокзалу. Гвардейские полки сумели пробиться в Красный город-сад. Туда же для развития успеха командарм приказал направить 52-ю и 79-ю стрелковые бригады.
О характере боев лучше всего судить по документам. Передо мной боевое донесение командира 52-й бригады, направленное командующему 28-й армии. Полковник Шапкин писал:
«В 4.30 8 февраля батальоны перешли в атаку. В 5.00 они были на середине Дона, где их встретили шквальным минометным огнем. Затем последовала контратака немецких автоматчиков. Отразив ее, батальоны вышли к железнодорожной станции.
В 6.15 противник силой до двух рот при поддержке артиллерии и 5 танков потеснил 1-й и 2-й стрелковые батальоны за линию железной дороги. Разгорелся огневой бой.
В течение дня и ночи 10, 11 и 12 февраля противник неоднократно атаковал боевые порядки бригады. Несмотря на все попытки противника оттеснить батальоны к реке, бригада стойко удерживала позиции».
Бои шли за каждый дом, улицу. Особенно ожесточенными они были в районе вокзала, где бился в окружении батальон старшего лейтенанта Мадояна.
В ночь на 9 февраля генерал Герасименко приказал ввести в бой 248-ю стрелковую дивизию. Ее 905-й стрелковый полк пробился в район вокзала, Лензавода и продолжил наступление к Рабочему городку.
В течение последующих дней шли напряженные уличные бои. Они кипели и в центре, и на окраине.
В ночь на 14 февраля под угрозой окружения противник начал отход. Войска 28-й армии перешли к преследованию.