Марш Турецкого
Шрифт:
Турецкий невольно содрогнулся, представив себе, сколько загубленных жизней было сброшено в этот ужасный котел!
– Полагаю, этого достаточно для обвинительного заключения? по окончании "экскурсии" усмехнулся преступный гений.
– Более чем, глухо ответил Турецкий. А вы не боитесь, что рано или поздно все это может стать достоянием гласности?
Ученый садист выразительно усмехнулся:
– Отсюда невозможно убежать… Охрана данного спецобъекта хотя численно и невелика, но организована таким образом, что никто попросту не способен ни проникнуть сюда, ни выйти
– И что вы теперь намерены со мною делать?
– Вы сами определили свою судьбу… А что касается девушки, то ее здоровый организм еще послужит науке.
И вызвав охранника, новоявленный Фауст сухо распорядился:
– Уведите…
Под конвоем камуфляжного бугая Турецкий оказался в той же смотровой комнате с больничной кушеткой, где накануне побывала Рита. У него не оставалось больше никаких сомнений относительно того, какая участь была ему уготована.
Между тем в смотровую грациозной походкой вошла стройная медсестра в белом халате, с марлевой повязкой на лице. Однако это вовсе не помешало Турецкому заметить, что она была молода и весьма сексапильна.
– Раздевайтесь, невозмутимо сказала девушка. А затем проходите за мной.
Когда сыщик в одних трусах неуверенно прошел за стеклянную перегородку, сидевшая за столиком медсестра встретила его уже откровенно изучающим взглядом и, указав на последнюю деталь туалета, улыбчиво заметила, вставая:
– Это лишнее.
Турецкий не заставил себя долго ждать и без тени смущения (а чего стесняться приговоренному к смерти?) предстал перед нею во всеоружии своей атлетической красоты и мужской силы. За свою небезгрешную жизнь он достаточно хорошо научился разбираться в женщинах, и недвусмысленный взгляд этой девицы без труда открыл ему особое пристрастие ее к сильному полу. Не исключено даже, что в извращенной форме.
– Ложитесь сюда, сказала медсестра, указав на открытую установку компьютерной томографии.
Турецкий молча подчинился. После чего был тотчас накрыт стеклянным колпаком, сквозь который принялся с интересом наблюдать за действиями упомянутой девицы. Та, в свою очередь, с не меньшим интересом принялась изучать на экранах мониторов состояние его внутренних органов.
– Много курите, заметила она, выпустив "пациента" из этого своеобразного гроба. И злоупотребляете алкоголем…
– Это не единственные из моих пороков, заметил прокурор, так же откровенно ее разглядывая.
Затем последовали обычные амбулаторные процедуры и анализ крови.
– Все в порядке, наконец сказала девушка. Вы абсолютно здоровы.
– Насколько я понимаю, этот диагноз для меня смертелен? попытался шутить Турецкий.
Сексапильная медсестра не ответила, проводив его долгим недвусмысленным взглядом…
– В чем дело, парень? Или ваш шеф уже осознал свою вину и намерен сдаться прокурору? попытался шутить Турецкий, выйдя из "палаты".
– Шагай! буркнул "качок" и грубо пихнул его в спину.
– Полегче, любезный. Я все-таки государственный чиновник.
– Труп ты ходячий, усмехнулся конвоир. А скоро вообще копыта откинешь…
Немного пройдя по коридору, он распахнул дверь в какое-то соседнее темное
Внезапно в темноте сухо щелкнул выключатель, и вспыхнувшая лампа с розовым абажуром осветила небольшую, но довольно уютную комнату наподобие гостиничного номера с очень приличной обстановкой. Большую ее часть занимала огромная постель под золотистым покрывалом, а на ней Турецкий на миг даже закрыл глаза от неожиданности бесстыдно возлежала совершенно голая девица, в которой он тотчас узнал давешнюю медсестру, и насмешливо смотрела на него блудливыми глазами.
Не сводя с него красноречивого взгляда, красотка соблазнительно изогнулась; одна рука ее легла на грудь и начала ласкать коричневый сосок, другая медленно скользнула под живот. Похоже, ей доставляло особое удовольствие мастурбировать на глазах у мужчины и тем самым доводить его до белого каления.
С неопределенной усмешкой Турецкий не спеша приблизился и остановился у края постели. Рука девицы тотчас потянулась к молнии на его джинсах. Продолжая ласкать себя, она принялась энергично возбуждать и его. Впрочем, особых усилий для этого и не потребовалось.
Турецкий почувствовал, что теряет голову. Если это была прелюдия к смерти, то какой, любопытно, будет сама смерть? Он уже глухо застонал и готов был взорваться от возбуждения, когда девица неожиданно отпрянула от него и, соскочив на пол, стала нетерпеливо раздевать его.
Турецкий закрыл глаза и стиснул зубы. На него обрушился поистине океанский шквал страсти вулканического накала. Это был настоящий торнадо, смерч, ураган с неведомым женским именем. И подобно разбушевавшейся стихии, ополоумевшая девица исступленно взвизгивала и кричала во все горло. Перед наступлением оргазма она неожиданно впилась острыми ногтями ему в грудь и с животным воплем располосовала его до крови…
Тяжело дыша, Турецкий с тревогой подумал, что это, скорее всего, было только начало. И как оказалось, не ошибся. Потому что, немного отдышавшись, бешеная фурия начала вновь энергично возбуждать его с такой агрессивностью, что серьезно рисковала кастрировать зубами свою жертву. Но, к счастью, вовремя успела остановиться. И снова оседлав прокурора, однако теперь задом наперед, продолжила скачку с прежним неукротимым пылом.
Вцепившись ногтями в его выгнувшуюся спину, девица уже готова была снова забиться в судорогах вулканического оргазма. Но в последний момент Турецкий неожиданным ударом ребра ладони по шее "выключил" ее и сбросил со своей груди.
– Приехали, девочка, с облегчением выдохнул он. И только сейчас почувствовал, как здорово эта стерва его "освежевала". Раны были неглубоки, но болели изуверски. "Неплохая разминка перед казнью, подумал он. Похоже, надо сматываться, пока с меня окончательно шкуру не спустили…"
Неожиданно снаружи послышались тяжелые шаги. Очевидно, это возвращался охранник. В тот же миг Турецкий бесшумно метнулся к лампе, горевшей в изголовье постели, выключил ее и затаился в углу возле двери. Между тем в замке негромко повернулся ключ, и в комнату недоуменно заглянула бритая голова мордоворота.