Марш Теней
Шрифт:
Кони отбежали в сторону и остановились. Когда Вансен сумел подняться, он увидел, что Баррик уже направляется к коню, пощипывавшему травку. Силуэты животных были едва видны в тумане, хотя они находились лишь в нескольких ярдах. Принц держался за бок — видимо, сильно ударился, — но превозмогал боль и продолжал идти. Вансен заставил себя подняться и побежал за принцем. Он совсем ослабел, тело его болело от ран, к тому же он только что упал с лошади. Так что догнать Баррика ему удалось, когда принц уже подошел к своему коню.
— Ваше высочество, я не могу позволить вам ехать туда! Только не туда! — крикнул Вансен.
В ответ
На этот раз капитан был готов к нападению, поэтому с легкостью отобрал у принца меч. Баррик вскрикнул от боли, но, все так же не обращая внимания на Вансена, снова попытался вскочить в седло. Вансен обхватил его руками и оттащил от коня. Они оба снова повалились на землю. Капитан шлемом уперся в спину принца, не позволяя ему вырваться. Баррик стонал от боли и отчаянно пытался освободиться, колотя по воздуху ногами и руками, как тонущий пловец по воде. Когда стало очевидно, что Вансен сильнее и невозможно дотянуться до его глаз скрюченными пальцами, Баррик начал корчиться, словно в припадке. Глухие стоны, что он издавал вначале, перешли в пронзительный крик — в жуткий животный вопль, резавший слух. Принц размахивал руками и ногами, пытаясь ударить державшего его Вансена. А тот чувствовал себя воспитателем или даже отцом очень больного ребенка. Безумного ребенка, за которого он несет ответственность.
«Как же мне вернуть его в Южный Предел?» — гадал Вансен.
Баррик вопил все громче. Казалось, он не замолчит никогда. Вансен пополз к своей лошади, увлекая за собой принца.
«Придется его связать, — решил капитан. — Но чем? И как я смогу прокрасться с ним мимо сумеречных существ?»
Баррик сопротивлялся все неистовее, чего Вансен никак не ожидал. У него не было больше сил тащить принца — пришлось остановиться в нескольких ярдах от коня, обхватив непокорного упрямца руками и ногами. Баррик заунывно визжал, словно скрипели раскачиваемые ветром ворота со сломанной петлей, и Вансен уже начал опасаться, что принц окончательно потеряет рассудок. Капитан отпустил Баррика, и тот мгновенно прекратил визжать. Какое наслаждение доставила наступившая тишина! Принц поднялся на ноги и, покачиваясь, заковылял к спокойно поджидавшему его коню.
Вансен тоже поднялся и пошел за принцем. Он шатался, словно пьяный.
— Куда вы, ваше высочество? Разве вы не видите, что направляетесь прямо в страну теней? — спрашивал он.
Баррик забрался на коня, что далось ему нелегко — он так же ослаб, как и Вансен.
— Я… я знаю, — ответил он голосом опустошенным и несчастным.
— Тогда почему, ваше высочество?
Не услышав ответа, Вансен почти закричал:
— Баррик! Послушайте меня! Зачем вы это делаете? Зачем вы едете в страну теней?
Принц раздумывал, нащупывая поводья. Вансен только сейчас заметил, что у черного коня были странные, ярко-желтые глаза. Капитан еще раз взял Баррика за руку, на этот раз осторожнее. Принц взглянул на него, но как будто не увидел.
— Я сам не знаю почему. Я не знаю! — сказал он.
— Поедемте со мной. В той стороне нет ничего, кроме опасности. — Вансен помнил,
В первую минуту Вансену показалось, что он задел что-то живое в душе принца: Баррик вздохнул и беспомощно согнулся в седле. Но прошла минута, и принц произнес:
— Нет. Меня… призывают.
— Призывают? К чему?
Тот лишь покачал головой. Это был жест приговоренного и пропавшего человека. Вансену уже приходилось видеть такой взгляд: пустой и безумный. Это случилось с одним дальним родственником его матери, который как-то вмешался в пограничный спор двух кланов. Его детей и жену убили у него на глазах. У него был такой же взгляд, когда он пришел попрощаться перед отъездом. Он намеревался отомстить убийцам и знал, что с ним никто не пойдет, а значит, впереди ждет неминуемая смерть.
Вансен вздрогнул.
Баррик пришпорил коня и поехал на север. Вансен подбежал к своему коню, вскочил в седло и снова догнал принца.
— В последний раз прошу вас, ваше высочество — поверните назад! Я провожу вас к семье, к вашим подданным. К вашей сестре Бриони.
Баррик лишь отрицательно покачал головой — его взгляд снова был устремлен в никуда.
— Тогда и мне придется отправиться с вами в то ужасное место, откуда я еле выбрался в прошлый раз, — продолжал капитан. — Вы этого добиваетесь, ваше высочество? Чтобы я поехал на смерть вместе с вами? Моя клятва не позволяет отпустить вас одного.
Вансен ясно увидел милое лицо принцессы и застывший на нем страх, вспомнил ее неожиданное мужество.
«Теперь я расплачиваюсь за жизнь вашего старшего брата, Бриони, — мысленно сказал он ей. — Я заплачу за нее своей кровью, своей собственной жизнью».
Правда, она об этом никогда не узнает.
На минуту Баррик вдруг стал прежним — словно запертый в горящем доме человек подбежал к окну и зовет на помощь.
— На смерть, — пробормотал он. — Возможно. Но может быть, и нет. — Его глаза сами собой закрылись, потом веки медленно поднялись вновь. — Бывают и более невероятные вещи, чем смерть, капитан Вансен. Удивительные и древние. Вы знали об этом?
Вансену было нечего ответить. И тело, и душа его обессилели. Оставалось лишь следовать за принцем в туманные холмы.
Сколько себя помнила Бриони, замок Южного Предела всегда был для нее домом. Он никогда не казался неуютным или пугающим. Но сейчас, пробираясь тайком по берегу лагуны, она смотрела на нависавшие и светящиеся окна, и замок представлялся ей черепом в короне.
И эта ночь не походила на другие: служанки превращались в чудовищ, а принцессы переодевались в пропахшую рыбой одежду скиммеров и убегали из своего королевства. Все происходило, как в страшной сказке.
Они шли по мокрым узеньким улочкам. Эна вела их в док в Южной лагуне, где вдоль улицы Мастеровых тянулась мощная внешняя стена крепостного двора. Однако они не сели в лодку, а через потрескавшуюся дверь вошли внутрь каменной стены, защищавшей замок со стороны залива. Грубо обтесанный проход привел их к лестнице, что поднималась на пару десятков ступеней вверх, а затем спускалась на несколько пролетов. Они оказались на берегу другой крошечной лагуны внутри пещеры. Ее освещали фонари, развешанные вдоль берега.