Марш Теней
Шрифт:
Принцесса так увлеклась наблюдением за работой, что умудрилась споткнуться о невысокую самшитовую изгородь. Роза и Мойна бросились на помощь, но она жестом отстранила фрейлин и сердито пробормотала:
— Чертовы кусты! Совершенно невозможно пройти!
Под аркой галереи появилась сестра Утта. Несмотря на пасмурную, прохладную погоду, на ней была лишь легкая светлая накидка поверх простого платья. Покрывало, прикрывавшее волосы, было одного с ними цвета, поэтому казалось, что красивое лицо жрицы висит в воздухе, как маска на стене.
— Трудно
— Со мной все в порядке, — потирая лодыжку, ответила Бриони.
У рейтуз все-таки есть недостаток: они не защищали от ушибов.
Утта, кажется, догадалась, о чем подумала девушка. Во всяком случае, губы ее тронула легкая улыбка.
— Вы хотели встретиться со мной? — спросила она.
— Да, я страдаю, и мне не с кем поговорить, — ответила Бриони и тут же поймала на себе обиженные взгляды Розы и Мойны. — Кроме этих девушек, — поспешила она добавить. — Но и им я уже надоела своими жалобами.
— Ничего подобного, ваше высочество! — затараторила Роза. Бриони чуть не рассмеялась: девушка слишком рьяно стремилась ее разуверить. Значит, она и в самом деле им надоела.
— Мы беспокоимся за вас, Бриони, — добавила Мойна. Она забыла упомянуть титул своей госпожи — значит, говорила правду.
«Они хорошие, добрые девушки», — подумала принцесса.
Она чувствовала себя значительно старше их, словно приходилась им старшей сестрой или даже матерью, хотя светловолосая Роза была одного с ней возраста, а смуглая Мойна почти на год старше.
— Как поживает ваша тетушка? — спросила Утта.
— Мероланна? Уже лучше. Сейчас она в своей стихии, как капитан во время шторма: подходят все новые отряды солдат, в замке полно гостей. К тому же ей приходится присматривать за мачехой: близятся роды, а Чавен вдруг исчез без следа.
Бриони с трудом скрывала свое недовольство придворным врачом. Она стряхнула с рейтуз листья самшита и выпрямилась. Несмотря на холодный ветер с залива, сильно пахло иссопом и лавандой, но этот запах не успокаивал. Интересно, что может ее успокоить?
— А вы, сестра? — поинтересовалась принцесса. — Как вы себя чувствуете?
— Суставы болят. Это всегда случается, когда ветер становится холоднее. Я была бы не против покинуть сад, если вы пожелаете.
— Вас почти не слышно из-за этого шума, так что в любом случае нам лучше куда-нибудь пойти. Но куда?
— Я как раз направлялась в храм принести жертву за здоровье вашего брата и остальных воинов. Там тихо. Как вы считаете?
— Считаю, что выбор просто замечательный, — согласилась Бриони. — Роза, Мойна, хватит строить глазки мужчинам. Пойдемте.
Замковый храм Зории не был таким роскошным, как часовня Эривора, не говоря уже об огромном храме Тригона. Он располагался в углу внутреннего двора, под башней Лета. Алтарь в нем был довольно простым. Свет проникал внутрь через
В храме они никого не встретили, хотя престарелая жрица Зории и три ее послушницы жили рядом. Они были друзьями Утты и заменяли ей семью. Ее настоящая семья жила далеко, на Вуттских островах. Утта давно рассталась с родными.
— Когда вы в последний раз видели ваших родственников? — спросила Бриони наставницу. — Вашу кровную семью?
— Мой брат приезжал сюда несколько лет тому назад, — ответила Утта, сильно удивленная вопросом. — А до этого визита я не видела их с тех пор, как начала служить Зории.
«Наверное, лет тридцать, а то и больше», — решила Бриони.
— Вы по ним не скучаете?
— Я скучаю по молодости. Скучаю по тому времени, когда у меня был дом, остров и чувство, будто это и есть центр мироздания. Скучаю по той любви, что я испытывала к матери. Но позже мои чувства изменились. — Жрица склонила голову. — Да, изменились.
Бриони не поняла, как можно раздумывать о том, скучаешь ли ты по своей семье. Она постаралась скрыть свои чувства, занявшись свечами: зажгла одну из них и установила на алтаре перед статуей Зории. Здесь богиня изображалась более спокойной, чем на витраже: руки свободно опущены, глаза смотрят вниз, а на губах играет легкая улыбка, которая всегда нравилась Бриони, — улыбка женщины, погруженной в свои мысли. Роза и Мойна тоже подошли к алтарю. Обе выглядели смущенными, когда ставили свечи и прижимали к груди руки, сложенные знаком Тригона. Бриони видела, что девушки скованы и преодолевают неловкость — они выросли в деревне и до приезда в замок Южного Предела не сталкивались с культом Зории и жрицами богини.
«Всемилостивая Зория, наделенная мудростью, помоги моему брату Баррику вернуться живым! — молилась Бриони. — Помоги каждому воину, даже капитану Вансену. Он не такой уж плохой человек. И помоги мне сделать все, что в моих силах, для Южного Предела и его народа».
Принцесса подняла глаза, надеясь увидеть на лице Зории какой-нибудь знак. Слышит ли ее богиня и откликается ли на ее просьбы? Все-таки она принцесса-регент — разве это ничего не стоит? Но спокойные черты лица девственной дочери Перина не изменились.
Бриони вспомнила об отце.
«И помоги моему отцу вернуться из Иеросоля», — добавила она.
Об этом она молилась каждый день, а сегодня чуть не забыла. По телу Бриони пробежала дрожь. Значило ли это что-нибудь? Уж не сообщала ли ей богиня, что с королем что-то случилось? А вдруг это ее вина — не слишком ли она возгордилась своими способностями управлять королевством?
— Надеюсь, это место вселит покой в вашу душу, принцесса, — услышала она голос наставницы. — Но у вас обеспокоенный вид.