Марш Теней
Шрифт:
— У тебя же была лихорадка!…
— Гораздо раньше, чем лихорадка. — Он вздохнул. — После лихорадки они стали тяжелее. Я просыпаюсь ночью в холодном поту, мне хочется убивать, я жажду крови. И еще после лихорадки… у меня появились видения. Во сне и наяву. За мной постоянно следят. Дом полон теней.
Бриони была потрясена, обескуражена. Еще никогда брат не казался девушке таким чужим — очень болезненное ощущение. Как будто отрезали часть ее собственного тела.
— Не знаю, что и сказать… все это так странно, — пробормотала она. — Но… пусть даже у
Баррик перебил ее:
— Любящий отец сбросил сына с лестницы? Любящий отец заявил, что лучше бы он не производил меня на свет? — Лицо принца окаменело. — Ты невнимательно меня слушала. Мое сумасшествие началось раньше. Значит, оно будет еще сильнее, чем у отца. Ему приходилось прятаться лишь несколько дней в году. Об этом он и написал в письме — поняла теперь? А в плену приступы прекратились. Никаких шуток: он говорит о нашей общей отвратительной беде, о нашей испорченной крови. Но его кровь отравлена меньше, чем моя. Мое безумие будет нарастать, и рано или поздно вам придется запереть меня в клетку, как дикого зверя… или убить.
— Баррик!
— Уходи, Бриони. — Принц снова заплакал, но совсем тихо. Слезы лились из-под полуопущенных век, словно вода сквозь трещины в камне. — Ты теперь знаешь, что тебя ожидает. Больше не могу разговаривать.
— Но я… Я хочу тебе помочь.
— Тогда оставь меня одного.
Туман стал настолько плотным, что они двигались, как слепые пилигримы — держась за плечо идущего впереди. Только Уиллоу шла уверенно и не нуждалась в поводыре. Из-за тумана она двигалась медленнее, но целенаправленно, никуда не сворачивая.
Дэб Доли держался за плащ Вансена. Туман сильно искажал звуки, и порой невозможно было разобрать слова, громко произнесенные всего в нескольких метрах от слушателя. Вансену показалось, что Дэб шептал о чем-то.
Они дважды останавливались на ночлег, а днем шли без отдыха, но жуткому лесу не было ни конца, ни края. Вансен впал в уныние: два дня они не могли отыскать землю людей. Радовало только, что больше не возникало чувства, будто они ходят кругами, как раньше, когда они бродили здесь с Коллумом Дайером.
«Вполне может оказаться, что мы не ходим кругами, а просто идем не в ту сторону. Возможно, я напрасно доверился девушке», — думал Вансен.
Луна, которую он ясно видел в самом начале пути, теперь исчезла, как и солнце.
«Или мы идем правильно, но Граница Теней продолжает перемещаться. А вдруг все наши земли поглотил мрак?»
От этой мысли Вансена бросило в дрожь.
— Ты уверена, что знаешь, где дом? — шепотом спросил он девушку, когда отряд остановился на выступе скалы, прислушиваясь к звуку ручья и пытаясь определить расстояние до него.
Ручей не то спокойно протекал прямо под ними, не то шумел далеко внизу. Впрочем, им в любом случае не хотелось испытывать судьбу — они просто отдыхали, прижавшись к скале.
Уиллоу улыбнулась. На ее худом перепачканном
— Я найду дом, — ответила она. — Они просто перетащили его подальше.
— Перетащили что?
— Доверься богам, — сказала Уиллоу, качая головой. — Они видят сквозь любую темноту. Они знают твои добрые дела.
«И недобрые тоже», — невольно подумал Вансен.
Они брели в полумраке два дня или больше, и за это время Вансен успел передумать обо всем, в том числе и о своих недостатках как командира. Теперь, когда первое потрясение от потери товарищей превратилось в постоянную тупую боль, он почувствовал жалость к пропавшему племяннику купца Реймону Беку. Печальное лицо юноши стояло у него перед глазами.
«Бедняга понимал, что все будет именно так. Что мы ведем его в сумрак, где он найдет свою смерть. Похоже, он не ошибся».
Но ведь не исключено, что Реймон Бек и остальные солдаты живы. Возможно, они просто заблудились, как Вансен с Дайером. Если повезет, они найдутся, прежде чем отряд покинет сумрачный лес. Эта мысль дарила Вансену надежду, помогала пережить долгие часы пути.
— Что это? — шепотом спросил Доли, возвращая Вансена в реальность, на мокрый склон покрытого туманом холма. — Какой-то топот… Вот, снова! Нет, это скорее похоже… похоже на звук когтей, скребущих по камню.
Едва ли его слова воодушевили людей. Сам Вансен ничего не слышал, но Доли имел самый острый слух в их маленьком отряде.
— Тогда пора в путь, — сказал Вансен, стараясь говорить как можно спокойнее. — Уиллоу! Ты снова поведешь нас.
— Куда же она нас ведет, интересно знать? — поинтересовался Саутстед. — Прямо в логово огромного пещерного медведя? Или кого там еще?
— Ничего подобного, — резко возразил ему Дайер.
Они с Вансеном пытались поддерживать воинскую дисциплину, но она была очень хрупкой и ненадежной.
Отряд осторожно двигался по узенькой тропе. Феррас едва касался платья девушки, чтобы успеть убрать руку, если он вдруг споткнется и упадет. Обрыв казался все страшнее, и им хотелось поскорее миновать его. Вансен всем телом ощущал, как ущелье становится глубже и глубже, как его дно стремительно опускается вниз, будто вода вытекает из дырявого ведра.
— Там что-то есть! — крикнул Бок. Он замыкал колонну, и его голос доносился словно из глубины длинного туннеля. — Вон там, позади нас!
Вансен покрепче уцепился за девушку и оглянулся. Он увидел, что кто-то идет за ними по склону. Причудливое длинное существо напоминало пугало на четырех лапах — потрепанное и странное. Передвигаясь как на ходулях, оно поднялось на недосягаемую высоту вверх по склону холма и исчезло в тумане.
Сердце Вансена бешено заколотилось от ужаса.
— Спаси нас, Перин! — взмолился он. — Вперед, девочка! Она старалась изо всех сил, но тропа была слишком узкой и ненадежной. Шедшие позади ругались, а иногда всхлипывали. Под ногами Вансена скользил гравий.