Марш одиноких
Шрифт:
Не зря мы приехали именно сюда...
НЕДАВНО МОЙ ДРУГ...
Недавно мой друг Соломон Шапиро побывал в Испании. Видел чертову корриду. Объездил средневековые испанские города.
В конце, говорит, домой потянуло.
Домой - это значит в Нью-Йорк. Точнее - в Форест Хиллс. Где по утрам неутомимый Моня раскладывает свой товар. Где на площадке у "Вальдбаумса" до самой темноты хлопочут автолюбители. А в магазине "Брукс" торгует девушка необычайной красоты...
Как быстро это случилось! Как быстро мы привыкли
Я давно уже замечаю в себе крикливые черты патриотизма. Злюсь, когда ругают Нью-Йорк. Начинаю спорить. Я говорю, что преступность здесь не так уж велика. Что газеты умышленно раздувают эту тему. Что шанс быть ограбленным - ничтожен.
Я лгу, что каждый день бываю в Гарлеме и тем не менее - жив...
Допустим, кто-то утверждает, что в Нью-Йорке грязно.
– Грязь?!
– кричу я.
– Что значит - грязь! Это вовсе не грязь! Это-неорганизованная материя...
За этой нелепой формулировкой скрывается простое ощущение. Мне грустно, что Нью-Йорк захламлен и посторонние это видят...
Помню, Некрасов поинтересовался:
– Сколько вы платите за квартиру?
И я почему-то сказал - двести восемьдесят. Хотя мы платим значительно больше. Просто мне хотелось, чтобы Нью-Йорк выглядел как-то доступнее...
В разговоре с приезжими я тороплюсь изложить главное:
Здесь ты не ощущаешь себя чужим. Здесь половина населения говорит с чудовищным акцентом...
Таковы явные симптомы патриотизма. Нью-Йорк ужасен, и все же это - мой город. И люди здесь живут, в основном, симпатичные. Хотя и с легкими чертами безумия. От последнего Моргулиса до Эдварда Коча.
В Ленинграде я жутко гордился Эрмитажем. Хотя не был там лет двадцать пять. А здесь горжусь Музеем современного искусства, Даже издали его не видел, а горжусь!
Видимо, это и есть патриотизм - гордиться неизвестно чем...
И меня глубоко волнует сознание того, что русские живут по всей Америке. Что Ефимов не собирается покидать Мичиган. Что Лосеву нравится Гановер. А Роме Левину-отсутствующий на карте Холиок...
Рано утром я выхожу за газетой. С кем-то здороваюсь. Покупаю горячие бублики к завтраку.
Начинается день. И я к нему готов. А потом неожиданно вспоминаю:
"В Пушкинских Горах закончился сезон. В Ленинграде дожди..."
ВЫБИРАЯ МЕЖДУ ДУРАКОМ И НЕГОДЯЕМ...
Выбирая между дураком и негодяем, поневоле задумаешься. Задумаешься и предпочтешь негодяя.
В поступках негодяя есть своеобразный эгоистический резон. Есть корыстная и низменная логика. Наличествует здравый смысл.
Его деяния предсказуемы. То есть с негодяем можно и нужно бороться...
С дураком все иначе. Его действия непредсказуемы, сумбурны, алогичны.
Дураки обитают в туманном, клубящемся хаосе. Они не подлежат законам гравитации. У них своя биология, своя арифметика. Им все нипочем. Они бессмертны...
Наша
Мы все это знаем. Что-то делаем, пробуем, ищем.
И мешают газете вовсе не агенты КГБ. Не палестинские террористы. Не американские либералы. А мешают ей старые знакомые, жизнерадостные и непобедимые -дураки.
Возникла у нас дискуссия о смертной казни. Вопрос освещался по-разному. С юридической позиции (Лейкин), с этической (Шрагин), с общедуховной (Рыскин).
Умные люди поделились своими раздумьями. Высказали печальные истины. Попытались выдвинуть конструктивные идеи.
Тут же взял слово дурак:
– Чего это вы пишете?! Зачем вы нас расстраиваете? ! Какая еще преступность?! Я четыре года в Америке, и меня до сих пор не ограбили! А вы говорите...
Появилась у нас статья о местном антисемитизме. С фотографиями, цифрами, документами.
И снова дурак выступает:
– Какой там антисемитизм?! У нас все хорошо!..
Что дураку ответить? Вот разрисуют тебе свастикой физиономию, тогда узнаешь...
То и дело появляются у нас критические статьи. Иногда довольно резкие.
И снова дурак недоволен:
– Зачем вы критикуете бездарных писателей?! Вы лучше критикуйте талантливых, чтобы не зазнавались.
Состоялся в газете разговор на тему: "Что это значит - быть евреем?"
И снова дурак карабкается на трибуну:
– Какая разница, евреи мы или не евреи? Грин-карта есть, машина есть, сосисок хватает... Какие могут быть дискуссии?!.
Что с дураком поделаешь? Дурак вездесущ и активен. Через ОВИР прорвался. Через океан перелетел. И давит почище Андропова.
Поневоле задумаешься, выбирая между дураком и негодяем. Задумаешься и все-таки предпочтешь негодяя.
Но самое ужасное, когда он еще и дурак в придачу...
НА РОДИНЕ...
На родине государством управляли мистические существа. Ну, что мы знали о Сталине? Что он курил. трубку и был лучше всех. Что мы знали о Ленине? Что он носил кепку и тоже был лучше всех, О Брежневе мы даже этого не знаем. Известно только, что у него есть брови...
Вспоминается, как я был изумлен, узнав, что Ленину нравилось холодное пиво. В этом заурядном факте проглядывало нечто человеческое...
И еще одна важная деталь. У Ленина был незначительный дефект речи. У Сталина-рыночный акцент торговца гладиолусами. У Брежнева во рту происходит что-то загадочное. Советские лингвисты особый термин придумали для этого безобразия - "фрикативное Г".
Все это не случайно: и "F", и "Р", и цветочно-фруктовый акцент. Ведь у инопланетян должны быть какие-то этнические особенности. Иначе на людей будут похожи. А это - нельзя.