Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Ха! Свободные лошади!
О чем говорить! Какие лошади? Половина отряда осталась без коней. Мимолетная схватка с нечистью не только унесла жизнь резервиста и покалечила Хальма с Арольдом, но оставила нас без способа быстрого передвижения. Я с паникой думал, что мы навеки застряли в этой Аллоном забытой дыре!
Три лошади мы отыскали у замызганного черствой грязью сарае, а еще три поймали на улице в ста метрах от временного лагеря. К тому времени Хальм и Арольд еле переставляли ногами, взводный не мог пошевелить рукой, а Арольда знобило и лихорадило. Я занервничал,
Мы собрали то немногое, что осталось от первоначальной группы. Вещи и раненых перенесли на спины жеребцов, а окоченевшее тело покойного Родрика на вьючную лошадь. Сэм вызвался вести скакуна лично, без посторонней помощи. Мы ощетинились оружием и шарахались от каждого жалкого толчка.
За все время блуждания по хутору я ни разу не услышал, ни кудахтанья птицы, ни лая собак — полная тишина, немая тишина. До боли в сердце захотелось заорать, но я поник душой и телом, смерть Родрика выбила у меня почву из-под ног.
Рыжик застыл на месте, ведя наповоду свою лошадь.
Ну что опять? Снова мерзкие чудовища?
Он совершил неуклюжий шаг навстречу приземистому и неогороженному зданию. Именно зданию — каменному, невысокому и забитому досками на окнах. В сознании шевельнулась глупая и абсурдная мысль. А вдруг?
Валек уже собрался окрикнуть наемника, но я остановил лесничего за рукав и, выхватив меч, последовал за Рыжиком. Юл тоже поплелся за нами.
Следопыт остановился возле сбитой и крепкой двери, потянулся за дверную ручку, подергал. Не поддалась. На его лице заострилось озадаченное выражение с оттенком нерешительности. Казалось, он не знал, что делать дальше?
Ни кто его не осудил, все замерли у каменного строения.
Рыжик подергал за ставни — прибиты мертвецки.
— Сделаем привал, — не говоря конкретно никому, сообщил Рейван. С ним молча согласились. Наверное, настолько устали, что были не в состоянии вымолвить и слова.
Коней завели под пристройку, Валек заозирался, потом озвучил свое мнение:
— К вечеру надо будет выбрать одну из покинутых изб. Нам тепло не помешает…
Он не договорил, за входной дверью, по ту сторону, послышался едва уловимый шорох. Началось! Снова какая-нибудь мерзопакостная тварь?
Дверь с хряском приотворилась и чуть-чуть показалась щель, потянуло затхлостью и кислыми огурцами, Рыжик отскочил от косяка, как от гоблинского шамана, поскользнулся и шлепнулся на задницу.
Звон арбалетного дротика и наконечник врезается в наличник. Из-за двери доносится громкое "ой".
Я дергаю за доску двери и распахиваю настежь, да она весит десятка два килограмм!
— Братцы! Братцы! Свои! Сво-ои! — Вылетает из сеней.
Мы застываем с разинутыми ртами — обалдеть! На пороге старичок с беззубой гримасой в драной сорочке и панталонах, за его спиной: мужичовские и девичьи физиономии, старческие скошенные рожи и бледные юношеские подобия. До слуха докатывается истерическое блеяние, мычание, кудахтанье и тявканье. Мяуканье. О боги! В эту "крепость" впихнулся весь хутор, притом забрав с собою не только вещи, но и домашнее хозяйство.
Я присел на
— Да вылезайте уже! Тварье ушло! Мы… свои.
Барс придавил уроду горло, вдавливая в грубую шерсть когти медленно и плавно. Его глаза неотрывно всматривались в грубые очертания морды гоблина. Они схватили одинокого воина за чертой лагеря. Рик молниеносно оглушил гаденыша, а Недомерок снова чуть не учудил, бросился на распластанное тело с намерением отгрызть увесистый шмат. Благо Барсу удалось вовремя заметить недостойное гризолоида поведение. Пришлось опять преподнести недоноску взбучку, пару раз огреть и отрезвить в холодном снегу. Когда до придурка наконец начало доходить зачем и для чего они захватили информатора, он с извинениями заскулил. Ну, дайкинская псина, видят боги этого мира!
Мы нашли укромную ложбину на окраине Кроличьих лесов, где и привели в чувство нашего пленника. Барс не доверил процедуру дознания никому из группы, тем более ни Рик и ни Рысь нужными методами допроса не владели, поэтому к делу приступил Барс. Он легким… очень легким ударом лапы отрезвил серое существо в заснеженной канаве, и пока ошпаренное чудо ужасалось и кидалось по сугробам и кустам, повторил еще раз процедуру. Рысь и Рик спокойно, присев на задние лапы, внимали происходящую сцену. Недомерок чухался и клацал от непоседливости клыками. Гоблин считал себя покойником. Может оно и верно, но в первую очередь Барса интересовало совсем другое.
"Это ваши монстры?" — послал ментальный вопрос в голову существа Барс.
Нечисть перестала метаться в канаве и залупала на него янтарными, выпуклыми глазищами, пытаясь сообразить, откуда в ее голове взялась разумная фраза.
"На-аши-и-и…" — промычало отродье.
"С какой целью они перешли границу?" — Барс не знал, как назвать то место, где обитали мерзкие гоблины.
Но существо залепетало совсем другое.
"У нас много волков… много волко-ов… много…"
Барс оскалился. Во гаденыш еще выпендривается!
"Шака-а-алы… шака-ааалы…"
Несло словно в бреду спятившее создание.
Дикари! Полудикое племя!
"Зачем вы пришли в дайкинские земли?"
"Ру-удни-и… Ру-удни-и-и… Ру-у-ууднии…"
Барс надвигался на него.
Он чувствовал неощутимый, тонкий поток магии — гоблин околдован.
"Ру-у-удниии… Ру-удни-и-и…" — несло его нескончаемым потоком.
Все хватит с него!
И тут мразина заткнулась, глядя мимо гризолоидов, Барс медленно оглянулся: абориген таращился на вжавшегося возле Рика лосенка.
"Ед-да… ед-да…"
Ну, нет, достаточно!
Барс стрелою летит на гаденыша и кромсает его на части…
Даже кровь у этих тварей другая: гнилостного цвета. С омерзением предводитель монстров отрывается от своей жертвы.
"Где Рик?"
Рысь вращает башкой по сторонам. Недомерок противно скулит.
"Где Рик?"
Треск сучьев и хруст снега. Тело Рика выныривает из чащи леса, метелица снежинок ему вдогонку.
"Лагерь уродов всполошился, они выслали десятка два оборотней нам вслед!"