Марш Обреченных. Финал

Климовской Вадим

Ого!

— И кого подозреваем? — Это что-то новенькое? Его два дня не было во дворце и на тебе! Столько новостей.

— А Дьен его знает? Кажись дайкинов? Кого ж еще?

— Ясно. Слушай, Фольет, вот приказы, глянь, на них личные подписи государя, его величество строго-настрого распорядился мне пособничать в дороге аж до выезда из леса, там я уже встречу сторожевые разъезды.

— И чего ты хочешь? — уточнил эльфар.

— Выехать из леса. Ты говоришь, дождь пошел, а дороги там по лесным колеям сам знаешь какие…

— Ладно. Давай приказы, —

он мельком их под светом магического шара осмотрел, — порядок. Эй, Круч и Льеж, ходите сюда! Поведете господина графа, укажете дорогу из леса. Возможно, главные доги и не затопило? В общем, разберетесь на месте, действуйте!

— Благодарствую, Гольт.

— Да ладно тебе, милсдарь граф, сочтемся.

Барьерные, магические ворота замерцали, и полотно лиловой стены исчезло, показав контуры дремучих, черных чащ и залитой потоками дождя дороги. Бр-р! Ну и погодка, мать ее!

— Поехали! — распорядился уже на козлах хон Тольенн, ощущая рядом тепло Флавесс. Она приподняла капюшон, глядя на раскинувшуюся реальную картину внеэльфийской жизни. Графу померещилось, но его коснулась легкая дрожь — откат магического аркана. Это наверняка Флавесс окутывала фургон пузырем защитной волшбы. Чуждая и поразительная магия, в которой Дерлин еще толком не разобрался.

Он мельком заметил удивление на физиономиях дозорных эльфар и перешептывания в караулке, когда полупризрачное полотно купола захватило его и проглотило целиком, вместе с Флавесс и фургоном. Заржали кони, зашипел Лерньек. Впервые покидавший Общину за последние два с половиной года и… заревело нечто грозное и недовольное в недрах фургончика, раскачивая и тряся стены клетки. Ему вторили еще несколько таких же до ужаса неестественных воплей, не похожих на эльфийских.

Окрик господина Фольета застрял в горле, так и не сорвавшись, когда уничтожающий, прощальный взгляд Камьенна скользнул по караулке, словно на прощание…

— Срань лесная, об этом стоило подумать заранее! Об этом я предчувствовал еще за барьером!

Дождь лил как из ведра, а они застряли. Застряли в полумили от главной ветви тракта из Черного леса, там начинался проверенный и испытанный за год путь в Пустошь Ракона. Прямо к дозорному форту. Ну не издевка Дьена?!

По обе стороны толчеи возвышалась умиротворенная стена чащ — черная и беспросветная в глубокой ночи. Громады дубов накрывали узкоколейку вершинами крон, а струи освежающего, нескончаемого дождя превратили дорогу в одно, сплошное мучение. Неужели Дьен разгневался на своих смиренных и послушных слуг? За что ему такое наказание?

Сорвав с головы капюшон и подставив лицо потокам влаги, Дерлин спрыгнул в калюжу и с чавканьем под ногами, обошел с правой стороны к засевшему по самую ось заднему колесу фургона.

— Сивьенн свет!

Эльфар сгустком мрака возник подле него.

— Ах, падла, застряли серьезно!

— Дай свету! — раздражено зашипел граф.

Кромешная темнота разорвалась ослепительной вспышкой: эльфар явно перестарался.

— Твою мать, эльфар,

будь осторожен! Ты мог ослепить меня! Еще раз такая выходка и проведешь в Пустоши в караулах всю свою жизнь! — щурясь от рези в глазах, разъярился на подчиненного хон Тольенн.

— Извините, господин, — сдавлено забормотал магик.

— Действуй, давай! — Дерлин огляделся. Ого! Камьенн статуей стоял в двух шагах от них, вернее сказать, двух шагах от раскисшего от вины Сивьенна, скрюченного у колеса, магический шар шипел над их головами, когда капли дождя, попадали в его эпицентр и испарялись, шипя. Камьенн мог укокошить растяпу одним-единственным ударом, стоило профессиональному убийце заподозрить хоть что-то злодейское в отношении к господину Дерлину. Поэтому граф вовремя упредил события, взором остановив ассасина.

— Да, господин граф, мы застряли конкретно…

— Где провожатые? Лерньек! Лерньек!! — воззвал в темноту вельможа.

Конный топот по калюжам, ржание и голос сквозь шум дождя.

— Я здесь, ваша милость!

— Зови Круча и Льежа, живо! Скажи им, что фургон влез в канаву. Заднее колесо в дерьме по самую ось, понял? Да торопись, ночь на дворе, а мы до сих пор этот клятый лес не покинули! Дьен!

— Слушаюсь, — сиганул вперед вдогонку умчавшихся на разведку следопытов. Хлопанье с другого бока фургона, там, где замер в ожидании Камьенн. Верхом на лошади показался Лальенн, свесился с седла.

— Застряли?

— Будем вытаскивать. — Дерлин смачно приложился по доскам фургона, в ответ послышался приглушенный полусип-полурев. Он невольно отдернул кулак, боясь, что влажный остов дерева разверзится пастью и отхватит по самый локоть.

Сивьенн вытаращился на доски округленными глазищами, будто впервые узрев крытую повозку. Наверное, многие из магиков сопровождающего отряда только сейчас в целом задумались, что именно прятал за стенками фургона мессир хон Тольенн?

Сивьенн попытался что-то выдавить из своей глотки, а Дерлин уже спокойно командовал.

— Сивьенн пойди к Шульну и помоги остальным. Скажи, пусть попробуют связаться со сторожевым разъездом, попросят у них помощи. Надо побыстрее выбраться из грязи.

Эльфара сдуло порывом ветра, Дерлин обернулся к верным телохранителям. Снова вокруг узкоколейки нависла тишина. Мелкие шорохи ночной живности и далекое уханье хищных птах. Зверье дожидалось, когда утихомирится погода. Дерлин в душе проклинал все на свете, а главное — саму миссию короля Альрина.

— Кто на козлах? Флавесс?

— Да, господин.

Темнотища хоть глаз выколи!

— Камьенн, займи пост и гляди в оба! Кто его знает, что водится в этих чащах? Лальенн сейчас придут остальные, попробуем, вытолкать сей гроб из могилы.

Магик в полном молчании выпрыгнул из седла, чавкая сапогами в квашне, поравнялся с графом, осторожно руками ощупал край фургона, примериваясь за что ухватить.

— Им не навредит дождь?

Дерлин с ошеломленной задумчивостью открыл рот, обдумывая ответ, и возможный вариант ложи.