Марш Обреченных. Финал

Климовской Вадим

Дерлин жестко, с агрессивностью отогнал от себя беспощадную мысль. Довольно! Сколько можно упиваться корыстолюбием и выгодой? Вершить дела ради собственных интересов и задач? Ведь от их поступков и решений страдают не в чем не повинные эльфы. Катастрофические привычки, искоренить которые не так уж и легко. А в итоговом результате мы бежим к ним с глупыми просьбами и пагубными прошениями о помощи. И они, не колеблясь, идут нам на встречу.

Дерлин отчаявшись в мыслях, все-таки переступил черту ялиново-смешанного леса и нырнул в уходящую прохладную низину оврага. Он мимолетно ощутил едва уловимое прикосновение магии, словно

дернул и оборвал невидимую ниточку в волшебной сети, завибрировавшей и оборвавшейся со звоном, который разлился от его ноги, где он на миг замер, и волной докатился до противоположных круч, отдавшись по ртутно-зеркальной поверхности озерца. Именно в ту же секунду Дерлин ясно понял, о его присутствии смертники во главе с Флавесс знают. Он задержался на крутом спуске и, собравшись, твердо продолжил путь, запоздало, подумав что, возможно, следовало прихватить с собою хотя бы Лальенна. Глупость! Этих… перевертышей ничем не возьмешь. Только словами и достоверными обещаниями.

В ночной мгле ему абсолютно ни чего не видно, даже тех протоптанных ранее троп, которые они оставили три дня потому назад, Дерлин заволновался, Дьен всемогущий, неужели заросли так быстро прорастают? Мутируют под постоянным магическим фоном? Холодок продрался по спине. Скорее бы решилось: едут они с ними или нет? А что если нет? Дерлин, чуть не оступился за вьющиеся корни, рука потянулась к сабле.

— А вы смелый эльф, я посмотрю, граф. Явиться к нам посреди ночи, — в оглушающей тишине знакомый, но холодно-веселый голос, заставил его все-таки содрогнуться. — Не бойтесь Руга, мы усмирили. Мы даже не знаем как с ним поступить… Если оставим здесь, боюсь он вырвется из цепей оврага и… вы понимаете, стража Черного леса его не остановит.

Дерлин прирос к высокой траве, словно корнями, не зная, что думать и что отвечать, собеседник стоял в трех-четырех метрах от него размытым силуэтом, в свете купола и бликов Дерлин узнал ссохшиеся от времени пласты бинтов и полуэльфийский формы тела. Запах папоротника и лекарственных трав бил в нос, но, кроме того, несло запретной, убойной магией.

— Флавесс собралась и спешит к нам. Скоро будет здесь, — смертник на мгновение замолк и снова начал, — вы удивили меня, заставить ее согласиться на поход — это подвиг, господин хон Тольенн.

Едва уловимый шорох.

— Брут, довольно трепаться! Вернись и помоги Ши-иму с Ругом, он упирается и артачится, я наложила магические оковы, но переживаю…

— Будет исполнено, госпожа. Бегу! — с подобострастием в голосе названный смертник, скрылся в чащах зарослей. Миг — и его уже нет рядом. Правда, Дерлин не сводил взора от очаровывающего профиля эльфийки, скрывающейся в темноте, и под длинным плащом. Действительно Флавесс собралась в дорогу и, почему-то Дерлину было очень тяжело с этим фактом смириться? Вина? Он чувствовал на себе вину. Подвел смертников под провокацию.

— Чего вы ждете, Дерлин? Прошений и умолений? Кто кому делает одолжение, граф?

— Извините, — неужели он разучился владеть собой? Такими качествами эльфы научены с малку. Может, такого рода сцены делают с психикой чиновников Черного Дворца резонансные исключения? И в душах великих и капризных лиходеев просыпаются со страдальческие, совестные нотки?

Скорее граф хон Тольенн станет всего лишь феноменом, одиноким исключением, как жители Черного оврага. Смертники.

— Чему вы постоянно извиняетесь,

Дерлин? Ваша затея, словно буря в жаркий день, налетела и разнесла. Наделали шороху и гаму, теперь я не могу совладать с моими… друзьями. — Она начинала злиться, а Дерлин, как малолетний мальчуган ничего не мог с этим поделать. — Если за полчаса вы не на что не решитесь… никто никуда не поедет, а Руг… а Руг из-за суеты осатанеет и сорвется с цепей.

Пот ручьями катился по спине и щекам, а граф в оцепенении ни знал, как поступить лучше. Только не молчать!

— Фургон на границе…

— Превосходно. Тогда поспешим! Зачем, Дьен побери, ждать? В путь! — Она до сумасшествия быстро и неуловимо оказалась очень рядом, приобняла его за бок и Дерлин в тусклом полусвете купола вновь увидел ее личико: молодое и красивое, но в глазах покорной эльфийки читались настороженность и бдительность.

— Не огорчайтесь, Дерлин, я такая не всегда… мы не любим перемен, но отшельничья жизнь мне совсем осточертела. Вы делаете услугу мне, а я довожу ваши проблемы до ума.

— Ведь вы не знаете, с чем нам придется столкнуться, госпожа.

Она приросла к нему всем своим гибким до неестества телом. Проникновенный взгляд впился в его скачущий и мечущий взор.

— Какая разница, граф. Главное, чтобы вы всегда были рядом!

Рррр-рг-г-г-г! Рр-р-рх-х-гггг!

— О, это наш Руг показывает характер, значит, чувствует впереди одну… сплошную опасность. Ах, Дерлин, получается прелюбопытнейшее стечение! — она изогнулась в его объятиях и звонко расхохоталась. — Вы такой же, как остальные… лгун! Руг чувствует, что вы отправляете нас на погибель, правда? На верную гибель. Дерлин, вы несносный врунишка!

Цепенея, деревенея и коченея, он начинал густо заливаться краской стыда. Горечью угрызения совести.

— Господин хон Тольенн, вас просят в караулку!

Кому еще неясно, зачем и куда они следуют? Долбанный бюрократизм! Ладно, сейчас!

Он слез с козел и мельком глянул на осунувшуюся под плащом фигурку Флавесс. Хозяйка Черного оврага с надвинутым на голову капюшоном смирено восседала возле него, пока фургон и эскорт Рунического отдела следовал по улицам Общины до тех пор, пока они не остановились у северных ворот барьера и караулки.

— Сивьенн, Дьен их побери, что они хотят? Ты им показывал доверенности?

— Показывал…

Доставая из нагрудного кармана приказы и забирая из рук растерянного эльфара бумажки, граф поспешил к лестнице караулки и спускавшемуся по ступенькам старшему лейтенанту, остановившему следовавший фургон за черту барьера. Стражники скучали и переминались с ноги на ногу, а лучницы и следопыты с полусонными движениями передвигались по постам. Кто из них хотя бы догадывался, кто они и куда держат путь? Естественно никто.

— Дорогой граф, не кипятитесь! Вы же понимаете, какое сейчас время… по сто приказов на один день приходит. Часом раньше по мыслеречи прислали новую "разнарядку": повысить осмотр выезжающих и въезжающих экипажей, на всех уровнях, вы меня понимаете?

Тьфу ты! — Дерлин в полголоса выругался.

Старший лейтенант Гольт Фольет извиняюще улыбался.

— А что это твоя охрана в брезенте и… магия-щит? — присмотрелся к подчиненным Фольета Дерлин.

— Так за куполом дождь. А щит, — лейтенант придвинулся к графу поближе, — король опасается терроров.