Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Она, холодея, душой и телом воззрилась на парочку стражников, мимо скучающих по бокам, безвольно глядевших на круговерть разворачивающихся в парке событий.
— Рерих а эти… эти…
— Они под гипнозом! В трансе. Лоа помоги мне! Илена, мы сейчас, ждите нас здесь и никуда не уходите!
Таща на себе Ламаса, Лоа и Рерих скрылись среди ветвистых акаций, продираясь напрямик к выходу из резиденции.
О всесильный Фодар, как бы они не наткнулись на охрану Невольча! И где это они спрятали карету или паланкин?
Стражники мирно скучали, безучастно таращась в одну точку. А не легче было просто прирезать его в саду и дать деру? Но нет, Рерих говорил и объяснял, что тонкость в игре — это
Шум справа — едва слышимый треск сухих веток и вот на дорожке неясный силуэт, Илена пригляделась и чуть не подавилась от ужаса: Ламас. Целехонький и невредимый. Шествовал ускоренным шагом прямо к ней. Она оступилась назад, боясь неминуемого разоблачения и обвинений. Крик помощи застрял в ее горле. Где же Лоа? Где верный Рерих? В глазах помутнело…
— Илена, что с вами? — отзвучал чуть разраженный сип Рериха.
Госпожа Лафимская напрягла зрение и подавилась от восхищения, вот это да! Перед нею стоял Рерих в одежде Ешкана, в темноте, словно две капли воды похожий на выскочку.
— А где?..
— В карете. С ним мейстер. Сейчас проведете меня через весь парк к выходу, там попрощаетесь. Я галантно поцелую вашу ручку, и мы договоримся о завтрашней встрече. На виду у слуг и охраны. Все остальные дружки Ламаса давно разъехались, поэтому нам никто не помешает. После чего я сяду в карету и уеду в Лозанский квартал, этот молодчик частенько там ошивается, — Рерих задумался на одну секунду, — Лоа отвезет вас и Ешкана к Фодарской арене, надеюсь, сударыня, вы не забыли, что у нас к вельможе есть неотложное дело?
Она сдавлено сглотнула, конечно же, не забыла, разве о таком можно забыть?
— Соберитесь Илена, вспомните, зачем и для чего мы все это делаем! Соберитесь, моя госпожа!
Рерих был неотступен и, Илена пожелала себе такого же оптимизма.
— Пойдемте!
Он потащил ее через парк, стражники плелись за ними, пробуждаясь от магического транса.
В какой-то момент деревья и кустарники, аккуратно подстриженные расступились, и они выступили на широкую площадку, ведущую к декоративным, узорчатым воротам. Охрана дожидалась их и стража прогуливалась неподалеку, с нетерпением ожидая возвращения господ. Сейчас их разоблачат! Сейчас они поднимут шум, увидев Рериха в одеждах Ламаса и тогда…
На ее безграничное удивление — им кланялись и смущено улыбались. Подмены никто не заметил. Она затаено трепетала, в любой момент, ожидая паники и тревоги, но Фодар сохранил ей жизнь и нервы.
Уже на ступенях кареты, она распорядилась отпустить паланкин в имение, а сама вскочила в салон экипажа, Рерих напоследок поймал ее за руку.
— Я скоро буду.
И скрылся с ее глаз.
Они отъехали от резиденции Юржана Невольча, на козлах кучер и мейстер Лоа, когда карета поворачивала на площадь и подпрыгивала на неровной брусчатке, с глубины салона, словно из-за ширмы, вывалилось полуголое тело, Илена с придушенным криком отмахнулась от него и только потом с ужасом разглядела, что заехала кулаком в скулу бесчувственному Ламасу.
Всю дорогу она придерживала поганца, чтобы тот снова и снова не сваливался ей на колени…
Мейстер Лоа и еще парочка прислужников, одетых с ног до головы в серые рясы с прорезными масками для глаз на уровне очей, мгновенно подхватили бессознательного Ламаса под ручки и потащили по лестницам, неприметного двухэтажного здания в недра его подвала. Это строение межевало с громадой Фодарского амфитеатра, но Лоа распорядился приткнуться именно
Она так боялась ответов. Она боялась, Фодар побери, что ее дожидалось в подвалах арены?
За сотню шагов по темным, пыльным коридорам, она видела черноту грубого, необтесанного камня и задушенные, чуть подпитанные влагой тоннели. Наверное, эти переходы строили тайно и в секрете от общественности, ну и конечно магистрата. Об этом говорили грубые стены и множественность разветвлений по дороге вниз. Илена довольно скоро потеряла ориентир в кромешном мраке, она сначала намерилась окликнуть мейстера Лоа, но обеспокоилась его тревожить, ибо он и еще двое "серых" несли бесчувственного Ламаса, а ведущий незнакомец в комбинезоне, что нес смоляной факел впереди всех, освещал дорогу всей четверке. Эскорт был занят, и чувствовалось растущее напряжение, не только она терзалась страхами и переживаниями.
Илена невольно прикинула, что они уже где-то под широкой улицей, направлялись к катакомбам амфитеатра, туда, где некогда в день Фодарской Воли она имела случай побывать и ознакомится с палаческими камерами. Сколько же прятала в себе столица Лафим? Сколько тайн хранилось и терялось в веках?
Столь неожиданно, как спуск, они вышли в четырехугольный, продолговатый каменный мешок — тюремная конторка. Грубый стол посреди площади и такие же грубые стульчики-чурбаны. Илена огляделась. Справа продолжение спуска в подземелья. Больше отсюда выхода нет, кроме пути назад.
Лоа и двое прислужников с ношей воспользовались стульями по назначению, взгромоздив на два чурбана охмуренного вельможу. Теперь он Илене казался жалким и беззащитным. Мейстер повернулся к ней.
— Подождите Рериха, он должен скоро вернуться и нас догнать.
Она послушно кивнула чародею.
"Серый" оставил в стене догорающий факел, а новый, распалив, взял для дальнейшего спуска. Снова забросили его светлость Ламаса Ешкана на плечи и в том же безмолвии отправились дальше в темноту. Илена осталась одна-одинехонька в затхлом и мрачном помещении, провалы коридоров зияли пропастями и королеве отверженного королевства мерещились страшилища и мерзкие ужасы. Панические сомнения и переживания опять захлестнули ее разум. Фодар подскажи, правильно ли они поступают, что вершат самосуд? Ответ не спешил звучать в ее голове, играясь чувствами и сознанием.
Тук!
Тук-тук-тук!
Она затаено прислушалась. Шаги!
Кто-то спешил по их следам? Переходя чуть ли не на бег, спеша догнать. Она собралась, готовясь к нападению или самообороне.
Шаги приблизились, отдавая дробью по каменным плитам и вот, наконец, мелькнула рассеянная тень с факелом в руках, из темноты выступил Рерих в одежонках Ламаса.
— Я думал вы внизу?.. Наблюдаете.
Она мелко вздрогнула: зачем это наблюдать? Мысли коснулись бесчувственного Ламаса. За ним, что ли наблюдать? Омерзение и догадка затопили ее грудь и забурлили через край.