Марш через джунгли
Шрифт:
— Сядьте!
И под гневным взглядом старика все вновь опустились в кресла.
— Меня посетил Д'Нал Корд. Он навсегда уходит отсюда с чужаками. Теперь он ази их вождя.
— Прекрасно! — моментально отреагировал В'Хилд. — Надеюсь, когда он уйдет, Делкра наконец уразумеет, что мы не можем уследить за каждым крестьянином, который отправился в лес.
— Делкра заберет себе наши головы! — рявкнул король. — Все это время его удерживал только Корд, его родной брат, вы, дурачье! Уйдет он — и через день кс'интай прокатятся по нашим телам. И тогда нам нет спасения — если
— Никогда! — закричал ПТрид и издевательски расхохотался. — Если варвары нападут на нас — чему я не верю, — стражники, как всегда, будут защищать свои собственные Дома. Защита города — долг короля, а не Домов, и так было всегда!
— Но никогда еще мы не стояли перед угрозой набега кс'интай. И если вы думаете, что после того, как наше копье убило сына Делкры и любимого ученика Корда, кс'интай не придут мстить, вы еще большее дурачье, чем я думал.
— Подумаешь, копье сломалось! — вновь расхохотался ПТрид. — Всего лишь одним варваром меньше. Было бы из-за чего терять сон.
— Подумаешь, всего лишь вот такое копье! — прорычал король и швырнул на пол полученный от Корда наконечник.
Плохонькое железо разлетелось на куски.
— Откуда это? — требовательно спросил Доума. — Только не из последней поставки!
— О нет, Доума! — ядовито ответил король. — Именно из последней. Из последней демоном проклятой партии. Твоей демоном проклятой партии товаров, за которую головой отвечаешь именно ты. И теперь я обязан отослать кс'интай твою голову.
— Это не моя вина! — завопил советник. — Я отправил им прекрасные железные наконечники. Я даже оказался в убытке!
— Какая разница, — сухо сказал король. — Вот что получили кс'интай. И вот что убило Делтана. Если кому-то есть что сказать, сейчас самое время.
Он тщетно пытался прочесть что-нибудь в глазах советников. Немногие осмеливались встретить его взгляд. После долгого молчания Джи'Рал Кесселот хлопнул вторыми руками.
— Чего ты ждешь от нас, король? Что мы должны сказать тебе? — спросил он. — Неужели ты думаешь, что один из нас хотел подвергнуть опасности наш прекрасный город? Ведь это и наш дом, и твой дом. Ради чего мы могли на это пойти?
— Многие из вас продадут матерей за обломок бронзы! — прошипел монарх. — Убирайтесь с глаз моих! Не думаю, что успею собрать еще один совет, прежде чем кс'интай хлынут через городские стены. И тогда горе вам, ибо ворота моей крепости будут закрыты для вас!
— ... будут закрыты для вас!
— Как интересно! — сказал Панэ. Изображение, которое передавал наножучок, было паршивеньким, крупнозернистым — но ничего лучшего от микроскопического передатчика ожидать и не следовало. Зато компьютерная обработка звука делала его качество вполне приемлемым.
— Был августовский вечер, и в снежных облаках... — промурлыкал Панэ.
Наножучок во многих отношениях действительно напоминал крохотное насекомое. Он не просто сидел на одном месте, а мог самостоятельно передвигаться и даже прыгать. Вот как раз этот и перепрыгнул с наконечника,
— Я думаю, он абсолютно серьезен, — сказала О'Кейси, платком утерев пот с лица. — Я подумывала о возможности двойной игры, если его цель на самом деле — сокрушить Великие Дома, но в таком случае угроза нападения племени Корда должна быть ложной. А так — я не верю, что он пытается убить двух зайцев сразу. Во-первых, он действительно очень рассердился, и чтобы изобразить такое, надо быть незаурядным актером. А во-вторых, такая попытка сопряжена с огромным риском. Чтобы она увенчалась успехом, король должен твердо рассчитывать на некую силу, способную в решительный момент обрушиться на город внезапно, как кавалерия. И где она, эта сила?
День был на редкость жаркий и душный, оба окна в комнате пришлось распахнуть настежь, в надежде на ветерок. Только что закончился очередной мардуканский потоп. Даже скитики, казалось, вязли в невероятно влажном воздухе.
— Он может играть заодно с врагами Корда, — предположила Косутич, подергивая серьгу. — Те два племени... как их там...
Она сделала паузу, чтобы отыскать нужные названия в памяти зуммера, и автоматически прихлопнула севшего на нее жука. На руке расплылось красное пятно.
— Вот черт!
— Дутак и арнат, — без церемоний подсказал Роджер. Вообще-то он возился с ящеренком — пытался с помощью кусочка мяса обучить его простейшим командам:
— Сидеть!
Он просчитался. Ящеренок прикинул про себя расстояние до руки, силу тяжести, скорость реакции самого принца — и змеей метнулся вперед.
— Во дает! — рассмеялась Косутич, вытирая руку о стол. — Минус еще один кусок, ваше высочество?
— Угу, — кисло ответил Роджер.
Умное животное очень привязалось к нему, но учиться всяческим кунштюкам решительно не желало. Оно приходило на зов — если только Роджер не обращался к нему слишком часто, зато без всякого зова большую часть времени следовало за ним по пятам. Когда принц ушел на аудиенцию к королю, зверюшку пришлось запереть в комнате наверху, и радости это никому не доставило. Ящеренок производил два вида звуков: своеобразное шипящее мурлыканье, обозначавшее, что он доволен, и боевой рев, громкость которого явно не соответствовала скромным размерам источника.
— Вам надо бы дать ему имя, — предложила Косутич. — Назовите его Глаз-Алмаз.
— Это потому, что он так ловко таскает у меня еду? — обиделся Роджер.
— Нет. Потому что в один прекрасный день вам придется его пристрелить.
— Может, займемся делом? — вмешался Панэ. — Сержант-майор, вы и впрямь считаете вероятным, что Ксийя Кан находится в заговоре с двумя другими племенами?
— Не-а. Это я в порядке бредовой гипотезы, сэр. Я почти уверена, что у Корда или его брата есть свои информаторы во вражеских племенах — кстати, надо спросить у Корда, так ли это. И если так, они должны знать больше нашего.