Марс пробуждается

Буренин Сергей Владимирович

Справа от трона стоял мужчина. Весь его облик говорил о том, что это — настоящий воин. Одет он был в обычный солдатский мундир, без каких-либо знаков различия, видевший лучшие времена: ремни были потертые и почерневшие от времени, местами встречались залатанные грубой, непривычной к этому делу мужской рукой прорехи. И все же существовала одна особенность: ни мундир, ни его хозяин не могли существовать друг без друга, это был монолит, который, если его разделить на части, просто рассыплется в прах. Хозяин без воинской формы, как лев без шкуры, превращался

в бесформенную тушу, мундир без хозяина — в обычные солдатские обноски.

В отличие от платья, оружие воина было начищено до ослепительного блеска: за ним ухаживали, его любили и ценили. Сразу было понятно, что владелец знает толк в оружии и умеет им пользоваться.

Лицо мужчины было покрыто множеством шрамов, а глаза сверкали отвагой и яростью, как глаза волка, попавшего в западню и собирающегося очень дорого продать свою жизнь. Это был легендарный Бейдах, командир гвардии древнего

Руха. Его гордость и отвага зиждились на пропыленных и потрепанных боевых стягах, а его сердце и знания всецело принадлежали властителю Руха.

Бейдах слушал рассказ карлика с таким выражением на лице, которое бывает только у узника, осужденного на пожизненное заключение, подготовившего побег и вдруг услышавшего, как в замке его темницы поворачивается ключ. Казалось, в этот момент решается судьба Бейдаха, жить ему или умереть.

А на троне восседал юноша, даже скорее не юноша, а мальчик, очаровательный, какими бывают только дети. У него была смуглая кожа и ясные голубые глаза. И хотя он неподвижно сидел и внимательно слушал рассказ карлика, чувствовалось, что он обладает натурой живой и подвижной. Внутренний огонь, который испепелял его мать, ему, наоборот, прибавлял жизни и энергии. На шее у мальчика был большое ажурный металлический обруч — символ верховной власти. Это был Харал — самый молодой представитель дома Карадоков.

Наконец карлик закончил свой рассказ и в зале повисла тишина. Отблески пламени факела играли на лицах присутствующих и делали их таинственными и жуткими. Первым тишину нарушил молодой властитель Руха:

— Так говоришь, тень его накроет Марс?..

— Моя бабушка сама это видела, — закивал карлик. — Все знают: она была великой прорицательницей. Ее предсказания всегда сбывались. Он и есть главная угроза с Земли. Не будет его, и земляне останутся беспомощны.

Юноша обдумал услышанное и медленно заметил:

— Древние книги говорят, что ярмо пришельцев ляжет на шею марсиан на веки вечные… Но ведь пока земляне вполне обходились и без него…

При этих словах женщина, стоящая слева от трона, содрогнулась и вскрикнула. Но тут заговорил мужчина с глазами загнанного волка:

— Нет, повелитель, пришло время восстать! Мы должны начать борьбу, если в нашей крови остался хоть намек на гордость! А если там сохранилось и мужество наших предков, то мы обязательно победим. Теперь мы точно знаем, где находится голова этой змеи! До сих пор нас только краем коснулась тень рабства, а теперь пришел тот, кто эту тень превратит в затмение.

Молодой

король медленно встал. Его глаза были устремлены вдаль, на лице плясали красные отблески факела.

— Бейдах! — позвал юноша.

Бейдах тут же упал на одно колено перед своим повелителем в ожидании приказа.

— Найди и приведи ко мне Парраса! — последовало распоряжение.

Старый воин с довольной улыбкой бросился выполнять приказание. Когда его шаги затихли где-то в коридорах замка, юный король обратился к карлику:

— Ты знаешь, где сейчас может быть этот землянин?

— Нет, мой повелитель. Но я отыщу его, я хорошо его запомнил. Теперь это мой кровный Долг. Только его смерть сможет облегчить мое горе.

— Да, твой кровный долг, — как эхо повторил молодой властитель. — Но долг хорош, когда он выполнен. Помнить про него и ничего не делать — это хуже, чем просто пренебрегать им.

В это время в зал вошел Бейдах в сопровождении низкого и толстого, довольно молодого на вид марсианина. Паррас был облачен в небесно-голубое одеяние, на его лице всегда играла улыбка. Глаза прорицателя сверкали как два маленьких алых светила среди опаловых туманностей. Паррас низко склонился перед троном своего властителя.

— Мне нужно такое слово, которое услышат все повелители городов, платящих дань Руху, — обратился Харал к Паррасу. — Что-то вроде того старого клича о двух лунах, только теперь мы должны будем обратить этот клич против поработителей с Земли. Передай во все города: пусть собирают свои военные силы. Армии должны быть готовы выступить в любой момент. И пусть все командующие прибудут в Рух на Военный совет. Но тайно! А ты, Ллоу, сделаешь вот что.

Карлик подбежал к трону и упал перед королем на колени.

— Пойдешь с Паррасом, опишешь подробно этого землянина, чтобы Паррас мог всюду разослать его приметы. Мы должны знать о всех его перемещениях. И помоги Паррасу донести наш клич до самых отдаленных уголков. Весь Рух должен услышать этот клич!

Карлик и Паррас поклонились и собрались уже было идти, как молодой властитель остановил их.

— Подождите! Я все думаю: какой же призыв мог бы зажечь сердца людей? — Он вдруг совсем по-мальчишески рассмеялся, и лицо зажглось воодушевлением. — Давайте возьмем самый древний клич, тот, которым пользовались еще моряки, когда на нашей планете были моря и океаны, тот, который потом стал призывом для жителей пустынь, заполонивших всю планету. Передай им, Паррас: «Грянет буря!»

Когда карлик и прорицатель удалились, молодой король спрыгнул с трона и, поцеловав мать, закружил ее по залу. Потом подбежал к Бейда-ху, выхватил у него из ножен меч, сделал им несколько стремительных выпадов и подбросил его высоко над головой. Меч, кувыркаясь, взлетел на несколько метров, завис в воздухе на секунду-другую и начал падать обратно, но не коснулся пола, потому что юноша на лету поймал рукоять и снова сделал несколько выпадов.

Старый воин со слезами на глазах наблюдал за этим мальчишеством.