Марс плюс
Шрифт:
— Удивляюсь я тебе, Лоло! Разве не эти же самые машины облегчают тебе сейчас жизнь? У тебя есть необходимое оборудование для сейсмических тестов. У тебя есть прекрасный проводник — этот твой Уайетт. В любое время дня и ночи он говорит тебе — «расслабься, все будет в порядке». Так что машины, которые ты ругаешь, приносят больше пользы, чем вреда. Это неиссякающий источник знаний, это мудрый голос предков. Киборги хоть немного, да помогли освоению Марса, хоть чуть-чуть, да прибавили планете дружелюбия…
— Может, ты и права, — нехотя согласился Лоло. Его голос звучал уже
— Естественно, права. Я вовсе не отрицаю, что Сеть умна и даже хитра, если хотите. Но в ней нет ничего человеческого. Не знаю как вы, — сказала Элен, переводя разговор в другое русло, — а я бы чего-нибудь выпила…
«Золотой лотос»
10 июня
В тот вечер Деметра никак не могла собраться с мыслями и отправить домой толковое сообщение. Сильная усталость и несколько коктейлей в баре «Хоплайт» мешали сосредоточиться. Недолго думая, Коглан решила облегчить себе задачу: пусть машина задает ей вопросы о дневной экспедиции, а потом сама оформляет их в разборчивое письмо. В компьютерной программе даже заложены способности имитировать присущий только Деметре разговорный стиль. Вот оно — еще одно преимущество компьютерных технологий! Наутро Деметре останется только отредактировать вечерний файл. В случае чего она может обратиться и к Конфетке. Верная кибер-служанка легко составит подробное описание для хозяйки, за исключением тех моментов, которые она провела в ее нагрудном кармане.
Коглан прекрасно понимала, что если полагаться только на возможности кибернетики, то и глазом не успеешь моргнуть, как разучишься думать самостоятельно. Все это так, но…
Но в тот вечер она возблагодарила Бога за то, что на свете есть машины.
— Где вы сегодня были? — осведомился безразличным голосом терминал.
— Какая-то Гармунди… сверяйтесь с картой, там есть такое название. Мы отправились на геоло… Нет, на гидрологическую экспедицию. Искали подземные воды.
За этими словами последовал зевок.
— Вы что-нибудь нашли?
— Нет. Мы встретили… Вернее, увидели там киборгов, которые посоветовали нам убираться оттуда подобру-поздорову. Лоло сказал, что у них было какое-то деловое совещание. Только чашки кофе не хватало! Поговорить мне с ними так и не удалось — ай-х-и…
Тут Деметра зевнула, чуть не вывихнув при этом себе челюсть.
— А что еще Лоло Мицуно говорил о киборгах?
— Ну… что они опасны, необщительны и крайне вспыльчивы. И при этом очень сильны.
— Нам это известно. Можете вспомнить еще какие-то подробности?
— Пожалуй… А, он считает, что вся эта идея с киборгами с самого начала была неудачной.
У Деметры уже закрывались глаза. Похоже, что толку из этого сообщения выйдет мало, несмотря на неимоверные усилия машины.
Она снова зевнула, уже не в силах сохранять вертикальное положение, добралась до кровати и в изнеможении опустила голову на подушку.
— Теперь прослушайте ваше сообщение с самого начала, — заученно произнес металлический голос.
Но Деметра уже сладко посапывала во сне. Да… машины не знают усталости…
Глава 7
ШЕПОТ И КРИКИ
120 километров восточнее Гармониа Мунди
11 июня
— Роджер, они вовсе не собираются устраивать революцию, — наконец проронила Федя.
Это были ее первые слова за последние три долгих, безмолвных часа. Все это время она старалась не отставать от Торвея, стремительно шагавшего вперед. Ни один звук не нарушал повисшую над пустыней тишину, только две пары ног без устали вздымали лимонно-желтые пески.
— Я не имею в виду революцию, — возразил Торвей. — Акция протеста. Демонстрация силы. В конце концов, они ведь тоже могут извлечь определенную пользу из генератора на Деймосе.
— Значит, не революция… — задумчиво прошептала Федя. — Но любое выражение протеста предлагает смену власти.
— Ну, это уж слишком!
В голосе киборга зазвучала неприкрытая горечь. Как ненавистны ему эти человеческие чувства: зависимость, долг, несвобода. Как мешали они сейчас ему просто идти вперед и делать то, что он считал нужным.
— Роджер! Ты сам себя стараешься обмануть. Но факт остается фактом. Нас создали для мирных целей: наблюдать, исследовать, снабжать людей информацией. Мы не имеем права диктовать им свои условия. Мы не имеем права вредить.
— Я не хочу никому вредить!.. Просто… просто перестать помогать им на какое-то время. Пусть эта кучка бюрократов почувствует, как мы нужны на Марсе. Пусть увидит, какой враждебной и неуютной станет эта планета! Может, хоть тогда они нас оценят!
— Роджер, а тебя не смущает, что вначале кому-то придется умереть? И все, чтобы доказать твою нужность?…
— Ну…
— Поведай-ка мне еще раз ту смешную историю про омлет и яйца, — вдруг ни с того ни сего захихикала Федя.
Этот скрежещущий смех кому угодно подействовал бы на нервы. Даже киборгу.
— Перестань! Как ты можешь! Я говорю абсолютно серьезно.
— Значит, то, что серьезно для тебя, для других должно быть очевидно?
— Что ты на сей раз имеешь в виду?
— Попробуй угадай…
И снова тишина. Целых восемь километров брели они по марсианским пескам, не проронив ни слова. Роджеру с его исключительно обостренным чувством времени долгие часы казались секундами. Он мог бы молчать и вдвое дольше без особого напряжения…
Скоро пустынный пейзаж сменился крутыми холмами и оврагами, наполовину изъеденными эрозией.
— Поставь себя на их место, — наконец снова проскрежетала Федя. — Это единственный выход.
— Не понимаю тебя.
— Выясни, что нужно людям.
— Я пытался. И не раз. То, что я предлагал, не сработало.
— Ты предлагал то, что имеешь, а не то, что им нужно. Это разные вещи.
— Федя, я продавал себя! С молотка… Все самое дорогое…
— Видимо, им нужно другое. — Да…
Роджер знал, что она права. Но кто разберется, в чем нуждаются марсиане? Это «нечто» есть у киборгов, но пока они не догадались его предложить. Что же это такое?…