Марс наш!
Шрифт:
?- Хороший вопрос Джозеф! — широко улыбнулся я.
?Хотя сам ждал, что мне в наушник подскажет Лиза. Но Гагарина подозрительно молчала. Тем временем пауза затягивалась, и лишь только когда вмешался Борис, начав тормошить напарницу уже физически внутри вингера, Гагарина наконец соизволила.
?- Я… Сумрак? Я не знаю…
?«Понятно», — про себя подумал я. — «Будем выкручиваться самостоятельно!».
?- Ну так что? — чувствуя что поймал Великую Жданову журналист широко улыбнулся. — Согласны ли вы, что ваше выступление было попыткой
?Джозеф Вайс продолжал сыпать явно подготовленными вопросами, чтобы окончательно сбить меня с толку. Но нет! Писателя, как человека, который каждую главу вгоняет своих вымышленных героев в задницу проблем, а затем стойко вытаскивает своего же героя за волосы, протаскивая его по дебрям сюжета, не сбить провокационным вопросом.
?Эх, Джозеф, Джозеф, там, где ты учился задавать вопросы с двойным дном, я был деканом! И, мысленно хрустнув пальцами, я начал накидывать в голове словесный конструкт ответа.
?- Ах, венская опера… — томно закатил я глаза. — Ах, этот хруст французской булки…
?Хотя кажется, это из другой оперы.
?- В русском языке есть такое удивительное выражение «не переваривать». Я ведь, как вы знаете, наполовину русская, а вы итальянец, поэтому объясню. Фраза «не переваривать» в разговорной речи означает очень не любить, не выносить кого-либо или что-либо. Это прямо объясняет фразу «если тебя не переваривают, значит, тебя ещё не съели». Меня в Венской опере не съели, поэтому и избавились! Джозеф, вы меня разочаровываете! Потратить единственную возможность на вопрос в духе жёлтой прессы?! И всё ради громкого заголовка на первой страница «Times»! Как-то мелко, не считаете?
?Кузя, ещё не совсем подружившийся с миниатюрным телом помощницы Ждановой, приподнял руку, видимо, намекая на то, что нужно закругляться. Но я, что называется, поймал кураж.
?- Джозеф, а вы ведь могли спросить что-то более животрепещущее! Например, про роман с Сумраком. Или о тех фотографиях, которые всплыли или, возможно, всплывут. За них сразу скажу: это фотомонтаж и происки моих конкурентов!
?Что тут началось! Последний раз я наблюдал подобное, когда мы с друзьями кинули в деревенский туалет пачку дрожжей. Что там было, у-у-у…
?Чёрт, а в словоблудии я всё ещё хорош!!!
?Фотовспышки репортёрских дронов слепили до слёз. Журналисты будто забыли о приличиях и буквально кричали, требуя ответов на предложенные мною горячие вопросы.
?Ну а я наслаждался моментом.
?Но главное — Борис получил ещё немного времени на определение потенциальных террористов. А они, разумеется, тут были. Уж в этом-то я не сомневался.
?Толпа продолжала напирать, и Толмацкий с Цыдыповым уже не справлялись. Их великанской длины рук не хватало, чтобы оттеснить всех. И, видя это, первым не выдержал Кузя.
?Сорвав с лица злополучные очки, наш разговорчивый Кузя вновь превратился
?По крайней мере, выкрики поутихли. Однако камеры дронов будто фотографировали с удвоенной скоростью. И теперь не только меня. То есть, Жданову. Изрядная часть внимания досталась и ассистентке, которая из миниатюрной девушки породы «серая мышь» превратилась в двухметровую боевую машину. И имя этой машине — «космодесантник»!
?- Привет, конференция окончена! — заслоняя меня собой, пророкотал Кузя.
?В ответ на это нестройным хором зашипели микрофоны Лизы и Бориса. «Фото на память! Фотографирование!!!» — перебивают друг друга подсказывали в общий чат мои комсомольцы.
?- Да хорошо-хорошо! Так уж и быть, фотографирование! — давая понять, насколько Кузе не нравится эта идея, всё-таки сдался космодес.
?Вот только с пониманием, что именно от него необходимо, Кузя просчитался. Совсем чуть-чуть. Самую малость. И вместо того, чтобы грамотно организовать общую фотографию, расставив журналистов вокруг оперной примадонны, космодес сделал всё по-своему.
?Указав пальцем на женщину с ребёнком, он жестом, не терпящим возражений, поманил её к себе и совсем по-армейски скомандовал: «Вы! Женщина с ребёнком! Сюда быстро! Будем вас фотографировать!»
?Услышав строгий голос военного, журналисты, как по волшебству, расступились, оставив молодую женщину с ребёнком на руках наедине с космодесантником.
?Мамаша от таких поворотов событий, кажется, была готова вот-вот упасть в обморок. Малыш — миловидный пухлый карапуз лет трех-четырех, наоборот, сжал маленькие пухлые кулачки и строго смотрел почему-то в мою сторону.
?Ну а я… Мне, также ничего не понимающему в происходящем, пришлось изображать роль декораций. Благо Кузя наконец начал как следует выполнять роль ассистентки и взял всё в свои руки.
?Выставив меня по центру, космодесантник отобрал из трясущихся рук матери ребёнка и со словами «держи крепче» всучил его мне в руки. А обморочную мамашу Кузя выставил рядом и даже заставил её выдавить из себя некое подобие улыбки.
?Маниакальной, с изрядной долей сумасшедшинки в глазах, но улыбки!
?- Так, ты! Как там тебя, Джозеф Вайс! — требовательно указал Кузя на Виталиканскую Акулу пера. — Ты будешь фотографировать!
? И, следя за толпой фанатов и журналистов, как пастуший пёс за овцами, на цыпочках вышел из кадра.
? Но без предупреждений и объявления войны в голосовой чат вновь ворвался Боря. Занятый поиском потенциальных и вполне себе настоящих террористов, соник-техник наконец напал на их след. Чем, не скрывая эмоций, и поспешил поделиться!
?- Нашёл! Нашёл!!! — ликуя, прокричал из наушника Борис и чуть смущённо добавил: — Ну, кажется… Женщина с ребёнком. С малышом в очках! Это она террорист! Ну, вернее, они. Вместе!