Мародер

Забирко Виталий Сергеевич

И я таки накликал. Слева в кустах чихнуло раз, второй, затрещали ветки, затем кто-то дико заорал, ломая кусты, бросился к пруду, с шумом прыгнул в воду и, отчаянно молотя руками, поплыл.

От неожиданности я замер на месте и, вытаращившись, смотрел, как он плывет. Но плыл он недолго. Крылатая тень бесшумно скользнула над поверхностью пруда, накрыла его и увлекла на дно. Только круги пошли по воде.

Я глубоко вдохнул и машинально ощупал грудь. Вроде бы цел. Странно, чих из темноты ни с чем кроме выстрела из пистолета с глушителем, спутать невозможно. Подойдя к кустам,

я раздвинул ветки и в неверном свете далекого фонаря различил два мертвых тела. Арчила и одного из его телохранителей. Второй телохранитель пошел на дно… Верь после этого, что два раза в одну и ту же воронку снаряд не попадает. Хотя Сатана, в отличие от меня, два раза на одни и те же грабли не наступил. К моему счастью.

Трупы сжимали в руках пистолеты с глушителями, причем глушители, как пластилиновые, были согнуты под углом сто восемьдесят градусов. Сами себя застрелили. Хорошая задачка для криминалистов: каким образом во время выстрела не разорвало стволы и пуля по кривой дуге досталась стрелявшим? Я-то догадывался, что может делать со временем и пространством Сатана, но криминалисты вряд ли поймут. А проводить следственный эксперимент я бы не советовал.

На лице Арчила застыло недоумение, и мертвым он стал похож на обычного человека, а не на окаменевшего отморозка. Вспомнилось, как я подумал, что Арчил гипноз Сатаны на всю оставшуюся жизнь запомнит. Недолгой у него оказалась жизнь, а смерть глупой. Кого они во мне подозревали, что о себе возомнили? Ни сном ни духом я не знал и не догадывался о криминальных делах Оганеза и Арчила, мало того, не собирался становиться им поперек дороги. Так уж получилось, но я не собирался ни о чем жалеть.

Аккуратно отпустив ветки кустов, я направился своей дорогой. Не стоило задерживаться: истошный крик второго телохранителя мог привлечь милицейский патруль. Если после убийства Сэма Рудакова патруль в сквер не заглядывал, то теперь, после тройного убийства, обязательно будет. И мне сюда дорога навсегда заказана.

Подходя к своему дому, я вдруг почувствовал, как в кармане зашевелились спичечные коробки с «макияжем» Сатаны и он, камнем упав с высоты оземь, обратился в котищу.

– И что бы это значило? – приостановившись, спросил я.

Сатана и ухом не повел. Вытянув шею, он напряженно вглядывался вперед. Шерсть на нем распушилась, кончик хвоста подрагивал.

Я проследил за его взглядом и увидел стоящий у моего подъезда белый лимузин. Ничего удивительного, жильцы нашего дома люди состоятельные, не единожды видывал у подъезда лимузины, как белые, так и черные, а один раз даже разрисованный веселенькими цветочками. Что же насторожило Сатану? Опять местный криминал? Не много ли охотников по мою душу?

Я попытался связаться с эго и неожиданно получил экспрессивный ответ, что происходящее меня никоим образом не касается.

«Кошечка в лимузине, что ли?» – хмыкнул я, но вслух ничего не сказал. Сам предложил условие, что не обсуждаем амурные дела друг друга. Хотя какие у Сатаны могут быть амурные дела, если он среднего рода? Или я ошибаюсь?

Когда я снова зашагал к подъезду, котище на полусогнутых лапах постелился

за мной, по-прежнему не сводя глаз с лимузина. Как хищник, почуявший добычу. Дверца машины открылась, и на тротуар выбрался чопорный молодой мужчина во фраке, манишке и при бабочке. Придерживаясь за открытую дверцу, он опасливо покосился на Сатану и спросил:

– Егор Николаевич Никишин?

– Да. Только я, а не кот.

Я остановился шагах в десяти от машины и бросил недовольный взгляд на Сатану. Почему он заверял, что меня происходящее не касается?

Котище сел у моих ног, прикрыл лапы хвостом, однако пристального взгляда с машины не сводил.

– А мы вас ждем! – радостно сообщил мужчина, но навстречу спешить не собирался. – Э-э… Это у вас пантера?

– Хуже, – ровным голосом сказал я и при этом ни капельки не приврал. – Лютый зверь. Чужих в клочья может порвать. Так кто меня ждет?

– Я и… – замялся он, наклонился к открытой дверце лимузина и что-то сказал в салон.

В крыше машины открылся люк, и в него по пояс высунулась Злата.

– Здравствуй, Егор!

– Добрый вечер… – несказанно удивился я. – Какими судьбами?

– Да вот, рассказала ребятам о тебе, и они предложили взять тебя на пикник. Ты как, не против?

На ней было темное вечернее платье; в прическе блеснула дорогая заколка. Я оценивающе поглядел на нее, на мужчину во фраке и перевел взгляд на свою куртку.

– Я-то не против, но не при параде.

Злата рассмеялась, махнула рукой.

– Не переживай. Мы на пикник прямо с приема, а там, где будем, форма одежды вольная.

Я не стал уточнять, с какого они приема и где будет пикник.

– В общем-то до пятницы я совершенно свободен…

– Тогда садись, поехали! – обрадовалась Злата и снова скрылась в люке. От ее искреннего приглашения на душе потеплело, а все мои проблемы растворились в ее улыбке. Будто и не было за моей спиной в сквере трех трупов.

Я шагнул к машине, но мужчина во фраке протестующе замахал рукой.

– Э-э… Может быть, вы своего зверя домой заведете?

Я посмотрел на Сатану и понял, что домой ему не хочется, а очень хочется поехать в лимузине. Да и по своему статусу не мог он оставить меня без присмотра.

– Э-э… – передразнил я мужчину во фраке. – Боитесь, вас в клочки порвет?

К моему удивлению, он не только не обиделся, но и нашелся, что ответить.

– За фрак опасаюсь. Фраки нынче дороги… Особенно если напрокат.

Сразу стало понятно, что лимузин не его. И уж, конечно, не Златы. Но я не стал уточнять чей. Со временем выяснится, а если и не выяснится, не всё ли мне равно?

– Ладно, – согласился я. – Но домой отводить не буду, он еще не выгулялся. Иди, погуляй без меня, – сказал Сатане.

Сатана повернул ко мне голову и посмотрел в глаза. Почему-то ему очень хотелось сопровождать меня непременно в образе кота, причем сидя в лимузине, но я был непреклонен.

– Топай, топай.

Котище безысходно вздохнул, отвернулся и лениво потрусил по тротуару вокруг дома. Будто я не имел к нему никакого отношения, а он, как и все коты, гулял сам по себе.