Мародер без диплома
Шрифт:
Я притянул к лицу окуляры и заглянул в них. Чего я ждал, интересно? Конечно же, там кромешная темень, и мне ни хрена не видно! Хотя пофиг! Вижу я плохо, но при моей броне и весе это вообще не моя проблема. Давай, Гусак, топай вперед! Я взялся за рычаги.
Теперь давай, шагоход. Прямо на закрытые ворота.
Сотрясаясь всем телом и сотрясая все вокруг, Гусак попер вперед. Доски разлетелись в щепки, и сразу же появился обзор. Завыла тревожная сирена, но поздно, поздно!
Метнулся луч прожектора, на секунду меня почти ослепило. Но это ерунда, просто я долго был в темноте.
Бум! Бум! Бум!
С непривычки
Тра-та-та-та-та!
Пулемет справа. На левой вышке охранник или спит еще, или его там вообще нет.
Давай, Гусак, чуть правее! Протараним вышку и в лес.
Полный ход!
Шагоход снова чуть согнул колени и длинными прыжками понесся через пустырь, отбросив на ходу пару попавшихся по пути мотоциклов. Я успел заметить перекошенное от страха лицо пулеметчика в тот момент, когда бронированный корпус шагохода превратил сторожевую вышку в груду обломков. «Бедный парень», — с лицемерным сожалением подумал я.
Логичнее всего сейчас было на максимальной скорости пронестись по тсарой просеке в лес, а потом по большой дуге топать к точке встречи, о которой мы договорились с Натахой, Гиеной и Бюрократом.
У меня же все получилось — сирена голосит, контур сигнализации нарушен, в поместье сейчас никто не понимает, какого хрена и что произошло. «Надо рвать когти побыстрее!» — подумал я, но вместо этого замедлил ход, свернул и начал обходить поместье по периметру. Вспомнил отчаянные глаза Арины. Надо было дать девчонке шанс. В конце концов меня защищает толстенная броня, пробить которую мало что может. Дробовик точно нет. Да и пулемет тоже. А ничего тяжелее у Матонина нет. Во всяком случае, так Гиена считает.
Стена со стороны арены была высоченная, метров восемь, наверное. Возможно, когда-то это была часть какой-то другой постройки, и только теперь ее стали использовать как внешний периметр. Нечего было и думать, чтобы сломать ее простым таранным ударом. Вот если бы у меня была пара каких-нибудь ракет... Кстати, ракеты!
Я сосредоточился и представил, как гусак выпускает реактивные снаряды по стене. Рука послушно потянулась к клавише. Это пуск правой, а вот это — левой. Если бы в гнездах были ракеты, то можно было бы их запустить в эту стену. Даже если бы стена устояла, то среди зрителей точно случилась бы паника. Я разок ударил в стену бортом, просто проверить на прочность. Вдруг повезет, и она окажется толщиной в полкирпича и сломается как картонная?
Нет, не повезло.
Я скомандовал «Гусаку» медленно топать дальше, оглядывая окрестности через окуляры. Обзор был так себе — темно, ветки невысоких деревьев постоянно лезут в «глаза». С одной стороны, понятно, что при моем весе и толщине брони это не мои проблемы, но действовать вслепую было такое себе.
У ворот меня уже ждали. Когда я вывернул из-за угла, луч прожектора тут же уперся в выпуклый гусачий лоб, по совместительству мое операторское место. Если бы спереди было окно, то сейчас все заинтересованные лица, кто наблюдал за движением шагохода, как раз и увидели бы, кто скрывается за его броней.
Я скомандовал боевой машине ускориться. По броне застучала первая пулеметная очередь. Потом к ней прибавилась вторая.
Блин, как же хреново
Отступил, присогнул колени и рванул вперед на полном. От удара меня чуть не выломило из кресла вместе с ремнями, но ворота поддались. Еще пару ударов, и что-нибудь обязательно не выдержит — или засов, или петли.
Пулеметные очереди слились в одно сплошное стрекотание. Я снова отступил и снова ударил.
Уде почти, почти! Давай, Лебовский, еще разок-то твои мозги должны выдержать!
От третьего удара правая створка обрушилась внутрь, а я чуть не потерял равновесие и не рухнул.
Упс! Как-то не подумал, что мне еще и балансировать придется! Хотя это логично, машина-то прямоходящая. И еще подумал, что если бы мне пришлось воевать против шагохода, я прежде всего старался бы повредить ему коленные суставы. Ну и сбить с ног. Еще глубокие ямы должны быть эффективны...
Я восстановил баланс и шагнул к правой башне. В мое поле зрения попали несколько Беков, что-то делавших у одного из сараев.
Черт, я реально не хочу проверять, что они пытаются оттуда достать. И мне всего лишь надо разнести вышки с пулеметами.
Сирена замолкла. Видимо, уже всех в поместье оповестили, что случилось что-то плохое, и кто-то наконец добрался до места, откуда ее можно было выключить.
Твою мать...
Чтобы достать вышку, мне требовалось войти во двор. Снести ее снаружи у меня не получалось, вся несущая конструкция была внутри периметра, над стеной возвышалась только вершина башни, с пулеметом и прожектором. Створка ворот лежала косо, повиснув на нижней петле. Если попробую через нее переступить, могу споткнуться и повалиться на бок. А инструкция о том, как именно поднимать шагоход, когда он упал, звучала в голове как-то туманно и неконкретно. Ну, вроде как, вот случится ситуация, и тогда нужная информация сама собой появится.
Ну да. Очень обнадеживает. Давай, мол, Лебовский, падай набок, я потом объясню, что делать!
И вот я, такой, падаю, а эта магическая объяснялка разводит воображаемыми руками и говорит что-нибудь вроде: «Ну теперь ты можешь скулить и сучить ножками. Кнопка скулежа — верхняя в правом ряду, чтобы сучить ножками — подергай рычагами беспорядочно вперед-назад». Или, скажем: «Нажмите на красную кнопку тревоги, сирена, встроенная в хвост, подаст сигнал вызова технической команды».
Чтобы не топтаться просто так, я продолжил ломать ворота, только теперь не отступая для таранного удара, а просто двигая гусиной мордой вперед.
Бабах!
Обе створки ворот рухнули на ярко освещенную траву.
Бумм!
Я моментально почувствовал себя внутри огромного колокола. В голове загудело, уши как будто заткнуло звенящей ватой. Рев двигателей сквозь я теперь слышал будто издалека.
Похоже, кто-то догадался гранату бросить.
Суки.
Так. Башня, мать ее!
Я шагнул вперед, повернул и прыгнул вправо. Эта вышка тоже была деревянной, и от удара моментально превратилась в куски деревянных обломков. Вот только рухнувший вниз прожектор все еще продолжал фигачить в небеса лучом яркого света. Я наступил на него своей, в смысле, шагоходной лапой, настырный светильник хрустнул, превращаясь в месиво из стекла и жести, и погас.