Мародер 2
Шрифт:
Бабские джинсы с вышивкой на ляжке - ниче, пойдет, веселая майка с пальмами, прожженый сигаретой свитер - ага, вот он почему попал под диван; так, че еще там?
Эх, че ж вы пуховичка-то не заныкали, товарищи покойники… Натягивая поверх новой одежды старую фуфайку, Ахмет вдруг замечает, какая же она вонючая…Не, так дело не пойдет. Надо найти себе нору, да малость прибарахлиться… Слова гулко отдаются в стремительно пустеющей голове - Река тащит его все сильнее, и уже непонятно, как он умудрялся не замечать этот властный толчок, тянущийся с самого утра. Загасив начавший разгораться костер, Ахмет выходит из квартиры и спускается
– Командир.
– Чего?
– Как получилось, что мы сначала чистили Тридцатку, а Хасли с Пыштымом только через квартал? Ведь сто процентов, что немало напросачивалось за это время.
Командир достал футляр и добросовестно проделал все полагающиеся манипуляции.
Выдув начмокавшийся в процессе раскуривания дым, приоткрыл люк и повернулся к заместителю.
– Иванов, по-лейтенантски мыслишь.
– Почему?
– Как думаешь, почему мы работаем, когда на базе никого нет, кроме этой новой негры?
– А… Разве?
– Не, Иванов, ты меня удивляешь. Ты по сторонам-то смотришь, нет? Ни Сатила, ни Биг Босса Эбрахэмсона, одна эта обезьяна, которая ни в зуб ногой.
– Ну, у Сатила контракт кончился…
– Хоть это знаешь… - хмыкнул Командир.
– Иванов, учись не верить в совпадения, а то как-нибудь совпадет, что тебе дадут подержать как раз тот кусок дерьма, который только что где-то спиздили.
– Командир, растолкуйте, пожалста…
– Наш супермегабосс Коэн сблатовал Сатила на этот заказ. Сатил раскрутил Эба.
Из тех полутора лепех, которые упали на счет нашей славной конторы, десятинка четко уйдет ему на прибавку к пенсии. Что он там Эбу отпилит - это уже ихнее дело. Причем, через год ты снова будешь делать эту работу, вот посмотришь.
– Блин, сто пятьдесят штук…
– А хули думал. И сам он чист, как стеклышко - мало того, что мы с тобой сами виноваты, едва вонючкам в плен не попали, так его еще и на базе не было, когда нас тут славная US Army выручала.
– И Эб тоже слинял, что если че не так -…
– Конечно. Причем не сам, взял такой, сел в вертолет и уехал, его вызвали, все чин-чинарем.
– Н-да. Если че - у негры капуста летная, а они в шоколаде.
– Еп, до чего ты умный, Иванов. И заметь - если че, то они просто коррупционеры, а ты - военный преступник. Милошевич, бля.
Иванов замолчал, мрачно глядя на приближающуюся деревню, которую он зачистил сегодняшним утром.
На поле с результатами смотреть не пошли. Остановились у перевернутых кузовов, где подчиненные эстонца Томаса приготовили съемочную площадку.
– Иванов, ты, главное, умничать не пытайся. Не повторяй текст слово в слово; он так, чтоб ты не путался.
– Понял. А они в курсе, командир?
– Кто?
– Ну, телевизионщики.
– За че в курсе, я не понял?
– Ну,
– Бля, Иванов, че ты какие-то абстракции разводишь.
– Да я думаю, что, если дотошный попадется, как быть? Ну, выспрашивать там начнет, детали всякие?
– Да не ссы, капустин.
– рассмеялся Командир.
– Мы тут все ориентированы на что?
На результат. Не трясись, ниче никто выспрашивать не станет. Помни: прямо сейчас, пока я тебя инструктирую, того тоже инструктируют. Летят они сейчас, и молодой дурак у старого спрашивает - а как то, а как се, а вдруг че-то не то ляпнут. А старый его успокаивает - не ссы, говорит, мы тут все одно дело делаем… Короче, расслабься. Посмотри вон лучше, как чухна работает - художник, епть…
Парни из третьего платуна действительно постарались - картина получилась что надо. Из всех трупов выбрали те, чье лицо застыло в наиболее хищном оскале.
Камуфляж, накрученные патронные ленты, старые зашорканые АК в окостенелых пальцах. Не знал бы - сам бы поверил. Главное, деталей не рассмотреть - тела уже наполовину занесены легким сухим снежком.
– Во, кстати, морды им обмети, чтоб видно было.
Иванов надрал с березы веток и как раз заканчивал, когда послышался фурх-фурх-фурх приближающегося вертолета. Пыхнуло оранжевым - командир воткнул в снег фальшфейер, обозначая место посадки.
Из плотной облачности вывалилось черное тело армейского коптера, Иванов впервые видел такой здоровый. Растрепав грязно-оранжевый шлейф, бокастый вертолет тяжко опустился на неровную землю. Из вихря поднятого снега выскочили фигуры в очень дорогой амуниции, это безошибочно чувствовалось даже на расстоянии и через поднятую винтами снежную бурю. Парни выскочили удивительно легко, чувствовалось, что развертывание на посадке выдрочено у них до того состояния, когда автоматизм остался где-то далеко позади. Стремительно скользя над снегом, бойцы занимали места в ордере и падали на колено, насторожено щупая прицелами FAMASов кружащую над мерзлой землей поземку.
– Во бля дают!
– крикнул Командир, пятясь от поднятого вертолетом вихря.
– Чо?
– Балет, говорю, смотри какой! Как пацаны свое бабло отрабатывают! Щас эти тащатся сидят, согласен?
– Точно, Командир!
Из приоткрывшейся щели на снег выскочил здоровенный мужик, неторопливо оглядел своих, поглядел на тактический планшет и сунул его в карман. Пошел к Командиру.
– Хай, гайз. Я мамочка пары детишек с камерами, как, мне кажется, вы уже догадались.
– Точно.
– У вас тут нормально, я смотрю.
– Выводи, тут нормально.
– подтвердил Командир, выплевывая окурок.
Мужик не ответил и что-то буркнул в гарнитуру. Двое охранников с низкого старта переместились вперед, замыкая квадрат будущей съемки. Из вертолета, неуклюже цепляясь друг за друга, вылезли две разнокалиберных фигурки, плотно упакованные в приметные CNNовские анораки с огромными брониками сверху. Тот, что повыше, сразу же уткнулся камерой в спины охранников, деловито высматривающих врага поверх поземки. Второй, который поменьше, вдруг заметил остовы сгоревших хаммеров, и побежал их разглядывать…В натуре, как дети на экскурсии…- подумал Иванов и перестал мандражировать. Все его опасения рассеялись, прибывшие журналюги оказались обычными придурковатыми пинжаками.