Марлезонский балет

Одинцов Андрей Алексеевич

«А кому принадлежит бренд террориста номер два в мире?», – задал каверзный вопрос Боб.

«Сейчас он в оперативном управлении у некоего Джона Смита младшего, – с трудом выдавил из себя Джефф, – Есть, конечно и старшие товарищи, – наставники, кураторы, начальники, советники… А там – как пойдет… Ты бы лучше в это не лез», – взяв себя в руки, простодушно и по-партнерски посоветовал Джефф. Но Боб как-будто не слышал.

«Джон Смит? А это кто такой? Этот твой Джон Смит? И почему он младший?», – Боб чувствовал, что этот Джон непростой.

«Да это сынок одного дяди, приближенного к мировому

Олимпу. А младший потому, что его папу тоже зовут Джон», – других разъяснений от Джеффа добиться не удалось.

Снова прорезался голос отдохнувшей, но таки не примирившейся с подселением чужой личности маменьки Герды: «И представить себе не могла, что мой сыночек свяжется с международным террористом номер два в мире! Беда-то какая! Стыд-то какой! Имей в виду, тебе предстоит жить в психотравмирующей ситуации постоянно! Опомнись! Вернись в семью!».

«Я и так нахожусь в этой травмирующей психику ситуации, СМИ постоянно предупреждают о бурях, ураганах, смерчах и всяких штормах. Да еще нагнетают обстановку, многократно повторяя видео про теракты. Крушение башен-близнецов мне даже некоторое время снилось», – пытался неловко отшутиться Боб.

Когда маменька уставала, ей стершимся басом неторопливо вторил папенька: «Не ожидал от тебя, сынок. Потомок смотрителя построек масонской ложи подался в террористы! Порвал все связи с родственниками, друзьями. Как жить дальше будешь, и зачем? Тебя ждет когнитивный диссонанс, сынок. Ты воспитывался в оранжерейных условиях, но спокойствие и безопасность ориентированы твои представления о мире, твои стереотипы поведения, наконец! А ведь жизнь террориста полна взрывов, столкновений, перестрелок! Это не твоя жизнь, Бобби. И ни в коем случае не наша с маменькой».

«Как меня достали мои родственники! – пожаловался партнеру Боб, – Эти субличности, можно сказать, субродственники».

«Ну, ты хотя бы понимаешь, какой из голосов, звучащих внутри тебя, принадлежит маменьке, и какой – папеньке. Это большое достижение, партнер. Подавляющее большинство людей ведет бесконечные внутренние диалоги, полагая, что они дебатируют сами с собой и не подозревая, что их оппонентами являются ближайшее родственники – живущие или умершие, а в особо увлекательных случаях – друзья и подруги. Нередко в виде субличностей, имеющих по любому вопросу собственную независимую позицию».

«Но мне-то что делать с этими голосами и порядком поднадоевшими мне субродственниками?»

«Как говорят великие, самое главное, – их четко идентифицировать. И бесстрастно наблюдать за ними, не позволяя им собой манипулировать и управлять. А действовать исключительно исходя из собственных соображений и понимания ситуации».

«Интересно, энергии родственников и разные внедренные субличности постепенно рассасываются, типа распадаются или они неподвластны действию времени?» – задал сам себе вопрос Боб, впрочем, без надежды на то, чтобы получить хоть какой-нибудь вразумительный ответ.

И все же, через некоторое время некто, знающий о нас все, ответил тихим голосом: «Беспокоящие тебя субличности подвержены действию энтропии, дезинтеграции и растворению в твоих энергиях, – но только если они не подпитываются тобою же, например, в процессе внутреннего

диалога». Джефф высказал небезосновательное предположение, что этот знающий все, есть не кто иной, как человеческая сущность Боба.

«Чтобы не забыть, – сказал Джефф, – Рекомендовал бы тебе пройти курс массажа с элементами гипноза».

«Это еще зачем?», – удивился Боб.

«Это рекомендуется обычно для полноты адаптации личности, подселенной в физическое тело. Это будет полезно и для ускорения передачи тебе моих навыков чисто спортивного плана, и для нашего общего психического состояия. У меня есть профессионал высочайшего класса, обратись к нему».

«Но при заключении договора меня об этом не предупреждали».

«Приемщица вполне могла запамятовать. В наше быстролетное время всего и не упомнишь. Но в договоре эта рекомендация имеется, посмотри повнимтельнее, напечатано меленькими буковками».

Все напечатанное маленькими буковками вызывао у Боба законное недоверие, однако по зрелому размышлению он все-таки последовал совету старшего партнера. Все прочел и прошел курс массажа

Они перешли к обсуждению женщин. У Джеффа было существенно больше чисто практического опыта, но зато и несколько больше безосновательных претензий к женщинам. Боб в своей аргументации довольствовался, по большей части, теоретическими познаниями и наблюдениями со стороны.

«Бобби, сынок, ты бы не увлекался пустой болтовней с этим подозрительным партнером, бездельником Джеффом, – от лица всей внутриличностной общественности выступила маменька Герда, – Не забывай, проблема твоей женитьбы все более актуализируется».

Партнеры время от времени не упускали возможности порассуждать и на философские темы.

«Тот русский, Духовный учитель… Он рассказывал много интересного, как раз по интересующей тебя теме. О непредсказуемости, риске, полноте бытия, о физическом теле, – скзал Джефф, – Так вот, Учитель говорил, что полнота Бытия должна быть реализована здесь и сейчас – прежде всего в действиях и эмоциях, интеллектуальных и эмоциональных состояниях. Из материального у нас есть только физическое тело, и ничего более – не деньги, не одежда, не автомобиль или недвижимость. Жизнь – то, что ощущает наше существо, насколько наполнена эмоционально жизнь. Это сфера нашей деятельности, узор бытия. Мгновение бытия определяется его состоянием – радость, трусость, агрессия, растительное существование и т. д.

Воин Духа должен быть готов ко всему так, чтобы все его дела были завершены. Надо культивировать состояние завершенности. Чего стоит фраза, вот послушай: Воин стремится насытить каждое состояние смыслом. Как тебе фраза?».

«Круто, как говорит маменька Герда. Воин… Насытить каждое состояние смыслом… Кажется, к этому я всегда и стремился!».

«Круче не бывает! Однако продолжим. Наше физическое тело, оно живое, в том смысле, что имеет свой собственный взгляд на вещи, свое пронимание происходящего. Физическое тело должно убедиться в том, что его владелец искренне призывает его жить не по линии генной структуры, которая содержит в себе бесчисленные болезни, вредные клише поведения, разочарования и страдания».