Марлезонский балет

Одинцов Андрей Алексеевич

– Да вроде чувствую?! – на самом деле Боб не был в этом уверен.

Она расстегнула зажимы на руках. Боб встал. В голове шумело. Роились противоречащие друг другу мысли.

– Шум в голове, головокружение, это ничего?

– Это нормальная реакция организма. Мы же подселили Вам чужую личность, теперь она осваивается в Вашем теле. Через часик – другой все будет, как прежде, – голос приемщицы действовал на него завораживающе.

Боб немного успокоился.

– Так, для быстрого закрепления новой личности в Вашем физическом теле

желательно перейти на мясную диету. Хотя бы на месяц. Это настоятельная рекомендация фирмы.

– Понял, не дурак, – отозвался Боб. Он вдруг новыми глазами взглянул на приемщицу и существенно более непредвзято оценил ее внешние данные. Ее покер-лицо растворялось во все более двусмысленной улыбке.

«Было бы неплохо продлить знакомство с красавицей», – не без сбивчивости сказал себе Боб. Будто бы отвечая на его немудреные холостяцкие мысли, прелестница промурлыкала:

– У меня для Вас еще один бонус… – Боб и не подозревал, что возрастная девушка в строгом костюме может принять такую обольстительную позу. Он прокашлялся.

– Какой же? – от волнения у Боба изменился тембр голоса.

– Когда освоитесь с новой личностью, пригасите даму на рандеву! – не располагая достаточным опытом в амурных делах, Боб поспешил принять ее ужимки на свой счет. Обольстительная улыбка приемщицы обещала слишком многое, чтобы Боб ею пренебрег.

В то же время, Сюзанна благоразумно умолчала о том, что террорист номер два в мире является постоянным клиентом их фирмы уже добрый десяток лет, а ее сексуального гостеприимства не избежал ни один из прежних заказчиков личности означенного опасного преступника.

Акт второй

Трансформация

Успех – это способность шагать от одной неудачик другой, не теряя энтузиазма

Уинстон Черчилль

Джефф, как подарок

Связующим звеном всяких отношений,

Будь то брак или дружба, является разговор.

О. Уальд

Внутриличностная общественность приняла подселение в физическое тело Боба новой личности извне на удивление сдержанно, даже вяло-благожелательно, как будто всем заинтересованным сделали релаксирующий укольчик на эту тему. Большое и в чем-то буйное исключение составила маменька, которая и возглавила оппозицию подселяемой личности, впрочем, не вполне системную. Нестройный хор ближайших родственников устроил было горячую дискуссию, но дебаты «не пошли», и тема была включена в повестку увлекательного каждодневного фонового разбора.

Согласно контракту подселенную личность звали Джеффри, оказалось, что можно просто Джефф, если быть точным, при первом знакомстве

подселяемый представился так:

«Геофрей, террорист и джентльмен. Можно просто Джефф».

Чужой голос был слышен идеально, как будто Боб разговаривал сам с собой. Только легкий необычный акцент.

На Боба все это проивело хорошее впечатление, террорсит соответствовал его тяге к приключениям, а джентльмен – хорошо по определению, Боб и сам время от времени обнаруживал в себе что-то джентльменское. Подселяемый сразу предложил дружбу и стратегическое партнерство. Про дружбу, а значит, про совместную погоню за «бабками», алкогольную интоксикацию и сексуальную рыбалку, Боб все понял сразу, а вот про стратегическое партнерство – не очень, но на всякий случай согласился.

Будущие партнеры вкратце познакомили друг друга со своими биографиями.

«Ты что, действительно террорист номер два в мире? – сделал пробный проброс Боб, – Террорист, международный, – это еще ладно. Но номер два в мире?! Не слишком ли круто?».

Несмотря на остроту поднятой темы, рассуждения о номере два, да еще в мире, показались Бобу легковесными. Джефф это понял, но спорить не стал: они узнают потом.

«Ну да. А что тут удивительного? В наше время все с ума сходят по рейтингам».

«И что же ты сотворил такого-эдакого? Неординарного? Что у тебя так взлетел рейтинг? Такого, что тебя объявили террористом номер два в мире?», – развивал тему Боб.

«Да всего-то застрелил двух-трех президентов – Мексики и Боливии, и еще не помню, какой африканской страны, вывез авуары нескольких системообразующих банков. Остальное – мелочь, даже забыл совсем. И вспоминать не хочется… Короче, пожил в свое удовольствие».

«Джефф, скажи, а как вообще становятся террористом номер один или два в мире?»

«Простое стечение обстоятельств: во первых, целенаправленные усилия спецслужб, во-вторых – веяния времени, которым ты соответствуешь или нет, в третьих – собственные достоинства, необходимые лидеру террористов, ну и, конечно, причуды сферы коммуникации».

Боб, конечно же, не поверил рассуждениям подселенца, находя их излишне легковесными.

«Номер два в мире, значит звезда. А тебе не кажется любой разговор не о тебе несколько натянутым? – отпустил неловкую шутку Боб на правах исконного владельца физического тела».

«Ну да, ну да. Не обо мне постоянно говорят только мои закоренелые завистники», – отшутился Джефф.

«И почему ты числишься номером два, а не номером один в мире?» – о своем партнере Боб должен был знать все… или почти все.

«А вот это загадка! Наверное, не у той старушки отнял мобильник!?», – неловко отшутился Джефф.

Впрочем, ответ Боба вполне удовлетворил, и он с юношеским энтузиазмом продолжил свой маленький допрос. Требовал уточнения вопрос о бренде. Джефф с неохотой пояснил, что владельцы самых сильных брендов в мире террора – МИб (английская разведка) и, конечно, ЦРУ США.