Маркус
Шрифт:
Амина закрыла глаза и с усердием принялась облизывать его пальцы. Гена наклонился и с не меньшим азартом стал вылизывать её щёку, пробуя тот же вкус.
— Ты сладкая, — произнес он, толкаясь пальцами в её рот. — Вкусная. Чистая. У меня колом стоит от одной мысли, что после меня тебя никто не трахал. Только моя, да?
Она сжала зубы, словно соглашаясь с ним. Не слишком сильно, но ощутимо. Гена заворчал. Убрал руку от лица. Встал с кровати и потянул её за собой. Поставил на ноги, придерживая за голые плечи. Развязал ленту горловины платья на затылке. Одним
Амина в ответ просунула руки между пуговиц на рубашке и со всей дури рванула в разные стороны, выдирая застёжки с корнем. Жадно обнажила мужские плечи, прошлась ладонями по тугим мускулам.
Своей физической форме Гена уделял очень много внимания. Гладкая кожа, совершенство рельефа. Внушительные мышцы. Его хотелось облизывать, как леденец, и тереться о него всем телом в надежде получить ответную ласку.
— Нравится то, что видишь? — с неким бахвальством спросил он, вынимая из её волос шпильки.
— Фу, нет, ты омерзительный, — нагло солгала Амина и вопреки своим словам прижалась губами к его накачанной груди, сомкнула их на соске и осторожно оттянула. Затем принялась целовать всё, до чего могла дотянуться. Когда добралась до кадыка и облизала его, Гена яростно привлёк её бедра к своим, удерживая за задницу, и потерся впечатляющей выпуклостью о её живот.
— Не наигралась ещё? — спросил с угрозой.
Резко содрал с неё остатки платья, расстегнул ремень и бегунок на брюках. Снял всё вместе с бельём. Амина хотела было избавиться от трусиков, но он остановил её и толкнул обратно на кровать.
— Вытяни руки над головой, — приказал он, и её пробрало до мурашек от этой команды. Как хлыстом саданул, не причинив боли, но основательно взбудоражив.
Она послушно подняла руки. Гена опустился на колени рядом с её головой, скрестил ей запястья, подложил под голову подушку.
— Ты знаешь, что у тебя очень дерзкий рот?
— Да что ты?! — ехидно хохотнула Амина, поедая глазами вздыбленную плоть. Красивый, как и его обладатель. В меру толстый, чуть изогнутый, с крупной головкой и бархатистым основанием.
— Очень дерзкий, — продолжил Гена. — И сейчас мы…
Она перебила, не дослушав.
— Погладь себя, Ген, — просьба, не приказ. Ей хотелось увидеть, как его широкая ладонь скользит по нему, как сдавливает, как совершает быстрые движения.
Он застыл на краткий миг. Наверное, от неожиданности. Очевидно же было, что он привык полностью руководить процессом, привык подчинять себе, выполнять только свои желания. И всё же попытался вернуться в привычную колею. Склонился над ней.
— Открой рот.
— Ген, я отсосу тебе. Без вопросов. Но вначале подрочи. Я хочу посмотреть, как ты это делаешь.
По его широченной улыбке от уха до уха становилось понятно, что её выходка ему понравилась. Он сдавил член в кулаке и замер, с вожделением поглядывая на её тело.
— Тогда и я хочу увидеть, как ты трахаешь себя. Сними трусики и покажи, как ты два года
Амина по-кошачьи выгнулась, свела колени вместе, перекинула на бок и изящно стянула бельё, наблюдая за тем, как медленно заскользила вверх мужская рука. Во рту пересохло ещё сильнее. Чёрт, а он хорош. Настолько хорош, что смущения не было вовсе. Она поигралась с грудью, представляя его губы на сосках, и плавными движениями опустила обе руки к бёдрам. Подушку из-под головы она положила под поясницу, широко расставила ноги и аккуратно коснулась пальцем набухшего клитора. Лёгкий стон слетел с губ. Гена дёрнулся всем телом и убрал ладонь с возбужденного органа, подал её Амине со словом:
— Оближи.
Она охотно прошлась языком по глубоким линиям на внутренней стороне его кисти и под солоноватый вкус кожи погрузила в себя палец.
Он вернулся к своему занятию, слушая её осторожные стоны и влажные звуки, с которыми её пальчик уходил внутрь.
— Давай в одном темпе со мной, Мин, — сипло попросил он, увеличивая скорость руки. — Теперь добавь ещё палец.
Амина выполнила. Дыхание сбилось. Терпеть сладкий натиск собственной руки становилось невыносимо, особенно когда перед лицом маячила та часть мужского тела, которую больше всего жаждала. Она первой прекратила себя ласкать. Перекатилась на бок, встала на четвереньки и потерлась щекой о его замершую ладонь.
Гена прижался членом к пересохшим губам и толкнулся бёдрами вперёд. Она облизнула его целиком, обхватила у основания тонкими пальцами и вобрала в рот крупную головку. Гена довольно заурчал. Собрал её волосы в пучок на макушке и потянул вверх, вынуждая смотреть в глаза.
— Хочу видеть, как ты меня заглатываешь. Сожми губы сильнее. Вот так, да-а. Глубже можешь?
Она попробовала. Гена надавил рукой на затылок, мешая отпрянуть. Пришлось приноравливаться и дышать носом. Она уже знала, что он любит глубокий горловой минет, и старалась угодить, впуская всё дальше.
Он выругался, резко вынул член и за подбородок подтащил к своему лицу. Наградил припухшие губы зализывающим поцелуем.
— Сегодня будем пробовать пожестче или сразу сделаем по моему?
Амина улыбнулась широко и искренне.
— По-всякому будем, — прошлась языком по небритой щеке. — Помнится, ты обещал мне небо в алмазах. Неужели уже сдулся?
Языком и губами она блуждала по его подтянутому телу, то поднимаясь к груди, то опускаясь почти до самого паха.
— У тебя презервативы есть?
— Что я слышу, Самойленко? — она не удержалась и заржала в голос. — Ты приехал ко мне без резинок?
— Да уж как-то так, — в притворном смущении проворчал он, заваливая её на спину.
— То есть на секс ты даже не надеялся? — ей показалась странной сама мысль о чем-то подобном. Потрахушки — разве не его второе имя?
— С тобой понадеешься, ага, — саркастически ухмыльнулся Гена и медленно скользнул внутрь.
Амина судорожно сглотнула, чувствуя неимоверную наполненность. Обвилась ногами вокруг его торса и похлопала руками между лопаток.