Маркус
Шрифт:
— Именно, — мягко подтвердил Вадим, затем добавил более твёрдо, — брачный договор регулирует только имущественные отношения. Моральный аспект, к какому, безусловно, относится супружеская измена, ему неподвластен. Это, простите за прямоту, вопрос доверия самих супругов и этих этических принципов.
— И что же мне делать? — Полина порывисто поднялась на ноги, лицо перекосила ярость. — Просто отдать ему всё? Поднести на блюдечке с голубой каёмочкой?
Её глаза сверкали, как драгоценные камни. Злость в них перемешивалась с горькой обидой.
Вадим вздохнул.
—
— Да, двое сыновей. Старшему исполнилось двенадцать, младшему — чуть больше года. Простите, вы сказали: "справедливое разделение имущества", я не ослышалась? Справедливое? — с сарказмом спросила Полина, кривя губы в усмешке. Она начала нервно постукивать каблуком туфли, словно поторапливая ответ.
— Понимаю ваше возмущение. Вам кажется закономерным наказать супруга, предавшего ваши с ним чувства, — Мартынов посмотрел ей прямо в глаза, выражая сочувствие. — Однако месть — это блюдо, которое подают холодным, а я своим клиентам советую подавать его ещё и в рамках закона.
В случае, если ваш брачный договор существует и заключен по всем правилам, — я имею в виду отсутствие пункта о потери имущества из-за прелюбодейства, — в нём чётко прописана процедура раздела собственности в случае прекращения родственных связей. Как я понимаю, по договору вы остаетесь ни с чем? — Самойленко нервно кивнула. — Вот это я и называю справедливым разделом имущества: не по контракту, а по чести и совести. Тем более у вас несовершеннолетние дети. Вы просто обязаны будете договориться, если действительно хотите развестись.
Полина, казалось, задумалась над его словами. В кабинете повисла долгая пауза.
— А если я откажусь от развода? — эмоционально предположила она. — Заставлю его пожалеть о своих поступках! Пускай поунижается, поумоляет меня.
Её пальцы снова сжались в кулаки. Костяшки побелели.
— Смею напомнить, что вы являетесь инициатором развода, — сказал адвокат. — Хотя и в данном случае вы полностью в праве отказаться от своего решения. Но поверьте моему опыту, затягивание процесса только усугубит ситуацию.
— Хорошо, — Самойленко медленно села, черты лица разгладились. — Давайте начнем с того, что предлагает закон. Но знайте — я не отступлюсь перед трудностями. Не для того я терпела этого скота пятнадцать лет, чтобы спасовать перед первыми же неприятностями.
— Понимаю, — согласился юрист, слегка наклоняя голову в бок, будто силясь рассмотреть клиентку под другим углом. — И готов помочь вам получить всё, что положено по праву.
Они обсудили список имущества, обговорили стратегию получения полной опеки над детьми. Полина так же назвала сумму, которую хотела
В завершение встречи госпожа Самойленко достала из сумочки сложенный вдвое листок, который подала адвокату со словами:
— У меня к вам будет одна просьба. Это список имён любовниц мужа за последние пять лет. В нём лишь те, о ком знаю лично.
Вадим замешкался, но всё же расправил бумагу и вгляделся в аккуратный столбик имен, фамилий, должностей, адресов и номеров телефонов. Каждая строчка была пронумерована. Последней значилась "Валерия Ягудина, флорист…" и рядом с ней красовалась жирная цифра 60.
— В чем заключается ваша просьба?
— Переговорите со всеми. Попробуйте убедить дать обличительные показания против мужа.
— Полина Андреевна, я ведь уже сказал вам, что супружеская измена, пускай и доказанная, не будет иметь в суде никакой юридической силы.
— Это не для суда, — обиженная женщина недобро усмехнулась, предвкушая наслаждение, с каким проедется на броневике по репутации мужа. — Ну так что, возьметесь?
— На ваше дело я уже согласился, а вот список…
— Предлагаю дополнительные пятьсот тысяч рублей, если уговорите хотя бы троих бл… простите, троих дам дать обвинительные показания. И ещё пятьсот тысяч каждой, кто согласится обнародовать свои отношения с моим мужем.
Мартынов ещё раз оглядел послужной список Казановы. Геннадию Самойленко, если он правильно запомнил дату рождения, около сорока пяти лет. Неужто в его возрасте мужчина может позволить себе так часто менять любовниц? Нехитрые математические расчёты подсказали, что прелюбодей тратит на одну пассию около месяца, а затем переключается на новую. Что ж, цинично.
— Сделаю всё от меня зависящее, — отделался он лаконичным ответом, не взваливая на себя горы непосильной работы, но и не отказываясь от дополнительного гонорара.
Полина встала и чинно прошествовала к двери, держа спину абсолютно прямой, но на пороге обернулась и обронила как бы невзначай:
— Знаете, почему я выбрала именно вас в качестве адвоката?
— Смею предположить, за опыт, — вежливо улыбнулся Вадим.
— Из-за вашей репутации, — пояснила клиентка. — Мне хочется верить, что вы ей дорожите. В противном случае нам обоим предстоит вкусить разочарование. На днях муж в открытую заявил мне, что купит с потрохами любого юриста, которого я найму для урегулирования взаимных претензий.
На этой странной ноте госпожа Самойленко покинула кабинет, оставив после себя не только яркий шлейф изысканного парфюма, но и невысказанную угрозу.
Вадим ещё раз пробежался глазами по списку фамилий, уловил знакомое сочетание под номером 13. "Елена Анатольевна Соболева, менеджер…", и решил начать именно с неё, потому как вспомнил совсем другую Елену из Иркутска, к которой когда-то давно был неравнодушен.
Глава 25