Маркус
Шрифт:
Марк проводил её до лифта. Вместе они спустились на первый этаж, вышли на улицу через служебный вход, где молча расстались. Может быть, навсегда.
Глава 13
Дни тянулись бесконечной чередой монотонности. Учебный год подошёл к концу, началась летняя площадка. Забот и обязанностей прибавилось. До обеда Эля всецело отдавалась активностям с детьми, а после с энтузиазмом выполняла роль закупщика: приобретала для школы материалы для ремонта,
По вечерам она навещала Лену в больнице. Просиживала у неё чуть ли не до отбоя, проводя время в пустых и не очень разговорах. Они дружили со старшей школы, так что всегда могли найти темы для бесед. Вопреки расхожему мнению Соболева не была глупой. Легкомысленной в вопросах секса — да, но с умственными способностями у неё проблем не наблюдалось. Поэтому они почти не говорили о Марке и всём случившемся. В один из своих визитов Эля просто поведала, что они расстались, и наотрез отказалась делиться подробностями. Из её слов становилось понятно, что они не сошлись характерами, но что скрывалось за этой избитой формулировкой, Лене так и не удалось выяснить.
Через десять дней Соболеву выписали. За это время Эля помрачнела и осунулась. Ела она мало, спала плохо и почти не выпускала из рук телефон, будто надеялась на звонок или сообщение.
Сама сотню раз порывалась написать Марку и расспросить о всех тех вещах, что безостановочно крутились в голове. Она даже набросала список всего, что хотелось бы узнать. Однако с каждым новым днём намерение возобновить общение таяло, утекало сквозь пальцы, подобно крошечным песчинкам.
— Не понимаю я твоих страданий, — прервала Лена её мысленный монолог.
Они сидели у Соболевой, наготовили целый тазик попкорна и намеревались провести половину ночи за просмотром фильмов. Первым на очереди был "Пароль: Хаус"
Эля обложилась подушками, залезла с ногами на диван и невидящим взглядом уставилась в экран телевизора.
— Тут нечего понимать, — ответила она, укладывая думку в форме сердечка на живот. — Если бы он хотел помириться, давно бы позвонил или объявился.
— А у тебя рука отсохнет, если сама его наберёшь? Или гордость отвалится?
— Лен, не надо.
— Хочешь, я сама ему позвоню и выскажу, какой он козлина, раз носа не кажет?
— Нет, не хочу. Добавь громкость, а то только тебя и слышно.
Лена пожала плечами, нажала на пульте кнопку с плюсом и устроила голову на коленях подруги.
— Гена завтра прилетает, — поделилась она новостью.
— Вот и славно, хоть отдохну от твоих советов, — покривила душой Эля.
Марк почти всё свободное время проводил в спортзале. Слонялся от одного тренажёра к другому с видом человека, навсегда утратившего вкус к жизни. Монотонно тягал железо, делая по четыре, а то и пять подходов, вместо обычных трёх, и прокручивал в голове разные сценарии. Заявиться с подарком? Позвать в ресторан? Подкараулить после работы и попытаться разговорить?
Ожил
— Слушай, что-то неспокойно стало с корпоративными облигациями небольших компаний, — вместо приветствия произнёс друг.
— Да, всё очень тревожно, — Марк даже не пытался казаться заинтересованным, бубнил в трубку словно заученный текст и тихо ненавидел весь мир. — И это только начало. Многие компании начинают испытывать проблемы с рефинансированием долговой нагрузки.
— Ну да, банки теперь как те жёны — постоянно повышают маржинальные требования и требуют больше гарантий. А я думал, только моя такая!
— Появились первые случаи дефолтов. И это создаёт эффект домино. Чем больше компаний не платят по долгам, тем выше становится стоимость заимствований для всех остальных.
— Да уж, прям как в студенческом общежитии — один не заплатил за интернет, и всем приходится сидеть без связи! — Гена хохотнул, восхищаясь своим остроумием.
— Со дня на день можем увидеть массовую распродажу. Многие инвесторы покупали облигации в долг, используя леверидж.
— О, эти ребята явно не читали книгу "Как не проиграть всё до копейки за один вечер"!
— Такой книги нет, есть "Как не проиграть на финансовых рынках " за авторством Кравченко П.П., — голосом сухим, как дно опустевшего колодца, поправил Марк.
— Буквоед чертов, — беззлобно ругнулся Гена. — Думаю, нам стоит пересмотреть наши вложения в рисковые активы. Может, стоит увеличить долю более надёжных инструментов?
— Предлагаю переложиться в облигации Минфина.
— Знаешь, почему они надёжные? — собеседник развеселился пуще прежнего. — Потому что у них есть своя печатная машинка!
— Хорошо, подготовлю предложения по диверсификации портфеля, — Давыдов остался глух к остротам приятеля.
— Только не забудь добавить пункт «Купить остров на случай кризиса» — самое надёжное хеджирование!
— Ха-ха, остроумно, — Марк кисло улыбнулся, чувствуя, как накатывает головная боль. — Лучше всё-таки перестраховаться сейчас.
— Согласен. В конце концов, лучше быть консервативным и скучным, как ты, чем банкротом и весёлым!
— Вот именно.
— Ну что ж, будем следить за рынком. Может, хоть на этот раз не придётся продавать штаны!
— Слышал про новый тренд — крипто-хеджирование? — Марк добавил на штангу ещё два блина по десять килограммов и закрепил их гайками.
— Да ну, это как пытаться остановить цунами надувным матрасом! — Самойленко от души рассмеялся, потом вдруг спросил, — какие вести с любовного фронта?
— Полковнику никто не пишет, — устало ответил Давыдов и попытался завершить диалог. — У тебя что-то ещё?
— Может, мне следует вмешаться? В женщинах я получше твоего разбираюсь.
— Ты уже пробовал, помнишь? — Марк намекнул на их посиделки в японском ресторане. — Получилось не лучше моего. Сегодня я провожал её от дома до работы, а потом обратно. Тайком, как чертов преследователь. Но так и не нашёл в себе смелости подойти и заговорить.