Марки королевы Виктории

Мейтланд Барри

– Вечера? Это нормально? То, что он вам позвонил в такое время?

Уилкс пожал плечами.

– Вы уверены, что это случилось в воскресенье?

Он посмотрел на Кэти. Казалось, он колебался.

– Полагаю, в воскресенье.

– Вы что – вообще никаких записей не ведете? Даже ежедневника нет?

– Нет. Вы полагаете, это произошло раньше? – спросил он. – Или позже?

– Это вы мне скажите, Ронни. Не спешите, подумайте. Где вы находились, когда он вам позвонил? Он ведь позвонил вам на мобильный, не так ли?

– Черт… – Он почесал взлохмаченную

голову. – По-моему, я находился здесь. Но вот когда это было?.. Думаю, все-таки это случилось в воскресенье.

– Когда вы сказали об этом в первый раз, кажется, вы испытывали большую уверенность.

– Правда? Ну, клясться на Библии я в любом случае не стану.

– Ладно, оставим это. Что вы сделали потом?

– В тот вечер – ничего. Последующие два дня я захаживал к ней на квартиру, но никаких признаков присутствия Евы там не обнаружил. Я позвонил Сэмми, и он сначала сказал мне, чтобы я снова проверил Марти Келлера, о чем я вам уже говорил, но потом отменил распоряжение.

В этом есть смысл, подумала Кэти. К тому времени он уже должен был получить письмо с требованием выкупа, и ему, ясное дело, не хотелось, чтобы Ронни всюду совал свой нос, так как был шанс, что он может встревожить похитителей. Но вот время первого звонка ставило ее в тупик. Кажется, Сэмми говорил, что его жена уехала в Лондон в позапрошлый четверг. Ну а коли так, Сэмми должен был позвонить Ронни раньше, нежели в воскресенье вечером.

– По вашим словам, Сэмми позвонил вам в воскресенье вечером и сказал, что его жена уезжает на свою лондонскую квартиру на несколько дней.

– Да. – Уилкс зевнул и потянулся. Разговор на эту тему уже начал ему надоедать.

– Выходит, она тогда еще не уехала.

– Да? Я не знаю.

– Он сказал «уезжает». Это значит, что она еще не уехала.

– Ох!.. – Ронни озадаченно на нее посмотрел. – А ведь вы, похоже, правы…

Кэти вздохнула и поднялась.

– Очень надеюсь, что мне больше не придется обращаться к вам как к свидетелю.

Уилкс усмехнулся:

– Но в общем и целом я вам картину обрисовал, верно?

– Что вы знаете об оружии, находившемся в распоряжении Сэмми?

– Что? – У Ронни вытянулось лицо. – Неужели он прихватил эту штуку с собой? – Эта мысль, похоже, основательно его взволновала.

– Я спросила вас: что вы об этом знаете?

– Один парень, с которым у него были какие-то дела, несколько лет назад передал ему это ружьишко в качестве презента. Более глупого подарка для Сэмми и придумать нельзя. Игрушка, однако, ему понравилась. Он даже в специальный клуб записался. Как-то раз и меня с собой туда взял – покрасоваться передо мной хотел, я так понимаю. Красивая вещь, надо сказать, эта винтовка, и большая – чуть ли не с Сэмми размером. И очень точно бьет в цель – за исключением тех случаев, когда из нее стреляет Сэмми. Наблюдать за ним, когда он выходил на огневой рубеж и открывал стрельбу, было небезопасно. Он попадал во что угодно, кроме собственной мишени.

– У него, значит, и патроны были?

– Господи, я не знаю… – Уилкс побледнел.

Подойдя к двери, Кэти остановилась, повернулась

к Уилксу и осведомилась:

– А что вы можете сказать по поводу мобильного телефона Евы?

– Э?.. – Он нахмурился. – Что-то я не припомню, чтобы у нее был мобильник.

Кэти пристально на него посмотрела, но его лицо не выражало ничего, кроме безразличия и апатии.

Вернувшись к своей машине, она позвонила в штаб-квартиру и попросила техническую службу проверить, звонил ли на прошлой неделе Сэмми Старлинг Уилксу, после чего покатила в южном направлении против нарастающего потока утреннего движения. Она ехала в сторону шоссе А-21, чтобы по нему добраться до Уилда – края садов и огородов.

Дом 349А по Хай-стрит в Батле оказался магазином, название которого – «Антикварная лавка Чамберса» – было изображено на украшавшей витрину вывеске. Кэти подождала, пока в магазине зажгут свет, а висевшую на двери табличку «Закрыто» перевернут на другую сторону, с надписью «Открыто». Тогда она вылезла из машины, подошла к магазину и открыла дверь.

– Доброе утро. – Похоже, обслуживающий персонал здесь состоял из одной-единственной девушки лет двадцати, показавшейся из глубины торгового зала. – Чем могу помочь?

В интерьере магазина сверкали хрусталь и стекло, отливали тусклым блеском полированное дерево и натуральная кожа. Качественные товары, подумала Кэти, а не дешевые поделки для туристов. В руке девушка-продавщица держала мягкую чистую тряпочку, которой она протирала стеклянные дверцы старинных часов, висевших на стенах и тикавших в унисон друг с другом.

– Я бы хотела узнать, здесь ли миссис Чамберс, – сказала Кэти.

– Боюсь, что в данный момент ее здесь нет. Не желаете ли оставить сообщение?

– На самом деле мне нужен мистер Брок.

Девушка посмотрела на Кэти и нахмурилась:

– Мистер Брок?

Кэти почувствовала, что ее надежды начинают испаряться.

– Да, мистер Дэвид Брок.

– Ах Дэвид… – сказала с улыбкой девушка. – И какое у вас к нему дело?

– Срочное дело, – продолжала Кэти, почти уже смирившись, что ей придется уйти ни с чем. – Очень срочное, поверьте.

– О Господи…

– Что ж, если его здесь нет, попробую поискать в другом месте…

Когда Кэти повернулась к двери и взялась за дверную ручку, девушка сказала:

– Если это действительно так уж важно, могу вам сказать, что они уехали в аббатство.

– В аббатство?

– Ну да. На место сражения. Они решили посетить его до того, как приедут автобусы с туристами и там начнется светопреставление.

Кэти узнала у девушки дорогу, вышла из магазина и двинулась по улице, которая вела к рыночной площади. Согласно почерпнутым у сотрудницы магазина сведениям, за рыночной площадью находились обнесенные каменной зубчатой стеной ворота, через которые можно было пройти к развалинам старинного бенедиктинского аббатства на вершине холма. Дойдя до места, Кэти заметила у старых ворот небольшую толпу. Люди рассматривали выставленные на прилавках сувениры и читали краткие исторические очерки.