Марки королевы Виктории
Шрифт:
– Это Сэмми, Руди. Он…
– Я слышал, liebchen, слышал… – Он нежно погладил ее рукой по седым волосам. – Может, приляжешь? Ты приняла свои таблетки?
Салли шепотом произнесла:
– Я неважно себя чувствую, Руди. – Она беспомощно посмотрела Сначала на Брока, затем на Кэти.
– Мы должны найти Сэмми, – тихо, но настоятельно сказал Брок. – И как можно скорей.
– Бедняжка Сэмми, – прошептала Салли, и по ее морщинистой щеке скатилась одинокая слеза.
Руди сочувственно потрепал ее по плечу.
– Тебе срочно
– Итак, Уолтер Пикеринг, – повторил Брок, но Салли, опустив голову, стала безвольно покачивать ею из стороны в сторону.
– Оставьте ее, прошу вас, – сказал Руди, поднимая руку. – Она плохо себя чувствует, ей срочно нужно лечь в постель и принять таблетки.
– У нас очень мало времени, – продолжал настаивать Брок.
Похожий на сову маленький человечек мрачно посмотрел на главного инспектора.
– В любом случае, – сказал он, – вам придется подождать, пока она не придет в себя. Я знаю, как это с ней бывает.
– Кто ее врач, мистер Тракл? – сказала Кэти. – Если у нее нет врача, я могу вызвать «Скорую помощь».
– Не надо никакой «Скорой». Идите в «Принц Уэльский», что на углу улицы, и ждите нас там. Я приведу ее туда, как только она будет в состоянии передвигаться.
– Извините, конечно, – сказал Брок, – но мы останемся.
Руди покачал головой. Когда он смотрел на них сквозь толстенные линзы своих очков, его глаза казались огромными, а взгляд – выразительным и драматичным до театральности.
– Нет. Прошу вас, сделайте так, как я сказал. Вам следует запастись терпением. Если вы станете на нее давить, она не будет с вами разговаривать. Вы уж мне поверьте.
Брок с сомнением на него посмотрел, потом сказал:
– Очень хорошо, Руди. Надеюсь, вы понимаете, как важно, чтобы она заговорила?
Маленький человечек кивнул и начал подталкивать Салли по направлению к двери. Она повернула голову, увидела, что Брок и Кэти за ними наблюдают, и что-то забормотала. Брок ринулся вперед, наклонил голову, чтобы ее услышать, и заметил, как сильно у нее посинели губы.
– Что вы сказали, Салли?
– Я сказала, что Сэмми не знал Уолтера. – Ее голос напоминал хрип умирающего. – Я его знала. Я проводила время с Уолтером, когда мне исполнилось семнадцать. Но это был большой секрет. Я никому об этом не рассказывала, даже матери.
Усилие, потребовавшееся ей, чтобы это произнести, казалось, ее доконало. Она замолчала и навалилась всем телом на Руди, который повернулся и посмотрел на Брока.
– Вы должны сделать как я сказал, – твердо произнес он. – Уйдите, прошу вас.
Они расположились за угловым столиком «Принца Уэльского».
– В течение последней недели я не позволил себе выпить ни капли спиртного, – проворчал Брок, с несчастным видом приканчивая третью порцию апельсинового сока. – А они заставили нас дожидаться их в пабе! – Он снова посмотрел на часы. Прошло около часа с тех пор, как они пришли в заведение.
– Пожалуй, я снова схожу в магазин и узнаю, как у них обстоят дела, – сказала Кэти, которой было уже невмоготу сидеть в этом пабе и захотелось на воздух. Через пять минут она вернулась и сообщила: – Никаких перемен. По-прежнему сидят у себя в комнате.
– Если к восьми они не придут, – прорычал Брок, – мы усядемся у них на крыльце и вызовем «Скорую помощь».
Без трех минут восемь дверь паба распахнулась и в зал вошла Салли – на своих двоих и без какой-либо посторонней помощи. Кэти протолкалась к ней сквозь толпу и провела к их столику. Выглядела Салли немногим лучше, да и цвет лица у нее был ужасный, но глаза смотрели внимательно, почти не мигая. Казалось, ее поддерживала одна только воля.
– Вам лучше, Салли? – спросил Брок, когда она опустилась на стул.
– Я чувствую себя прилично, мистер Брок, и готова к разговору.
– Хорошо. И что вы можете нам рассказать?
– Я хочу вам помочь, если, конечно, это в моих силах. Если разобраться, я отчасти виновата в происшедшем.
– Это каким же образом?
– Не могу сказать, что три года назад мы с Сэмми расстались друзьями. Я знала его практически всю свою жизнь и работала на него и его семью почти тридцать лет, поэтому считала, что со мной могли бы обойтись и полюбезнее. Так что когда Ева заявилась однажды ко мне домой и попросила денег, я, вместо того чтобы указать ей на дверь, как мне и следовало бы поступить…
– Подождите, Салли, – перебил ее Брок. – Вы утверждаете, что Ева пришла к вам домой? И потребовала у вас деньги?
– Я знаю, это кажется неправдоподобным. Я бы тоже в это не поверила, особенно учитывая обстоятельства расставания. Но уж такая она была. Могла обозвать последними словами при всем честном народе, а на следующий день подойти с таким умильным видом, словно ничего не случилось и отношения наилучшие. Особенно если ей что-то было нужно. Кроме того, в Лондоне не так уж много тех, к кому она могла обратиться за помощью.
– Понятно… Продолжайте, прошу вас…
– Ну так вот. Вместо того чтобы ее прогнать, я познакомила ее с Уолтером Пикерингом. Я знала, что марки – слабое место Сэмми, и слышала, что у Уолтера имеется левый канал, по которому к нему притекал, скажем так, специфический материал из этой сферы.
– Что вы имеете в виду под словом «специфический»? Это были ворованные предметы филателии или, быть может, подделки?
Салли пожала плечами:
– Не знаю. Знаю только, что с моей стороны было гнусно так поступать, мстить Сэмми подобным образом. Но тем не менее я это сделала. Но я никогда не думала, что дело зайдет так далеко.