Маркант
Шрифт:
Отчего криптографы схватились за головы
1978 год. Большой Кисельный переулок, дом 11, 4 факультет ВКШ КГБ СССР. Лекция по СД-7 Е – теории шифрующих автоматов. Лекцию читает Борис Александрович Погорелов.
– И вот тогда криптографы схватились за головы…
Читатель заинтригован? То ли еще будет, когда он узнает, как эта фраза оказалась причастна к спасению России от фальшивых чеченских авизо. Так отчего же криптографы схватились за головы? И когда это было?
Борис Александрович тогда рассказывал нам, слушателям 4 курса, про такое понятие в криптографии, как имитостойкость. Про электронную подпись в те времена еще лекции на 4 факультете не
Практика – критерий истины. Помню еще чего-то из философии, ведь сдавал по ней кандидатский минимум. Так вот: электронная подпись в 1978 году в СССР до практики еще не доросла, а имитостойкость уже достигла половозрелого возраста. Во Вьетнаме, в конце 60-х.
Во второй половине 60-х годов прошлого века США воевали с Вьетнамом. Вьетнам был тогда разделен на северный и южный, северный Вьетнам был другом СССР, а южный – США, которые воевали с северным. Друг северного Вьетнама – СССР – поставлял туда вооружение, в частности ракеты «земля – воздух» для защиты от американских самолетов. Этими ракетами можно было управлять с земли, посылая им шифрованные команды. А шифровались эти команды с помощью шифров гаммирования.
Что такое шифр гаммирования в то время? Это простое сложение знаков открытого текста с гаммой наложения. Сложение позначное, безо всяких переносов. Пусть, например, мы пытаемся передать ракете команду под кодовым обозначением 123, гамма наложения 297, гаммирование – сложение по модулю 10. Тогда к ракете пойдет зашифрованное сообщение 310. Противник (американцы) уже изучил систему команд, поступающих на ракету и хочет, чтобы ракета вместо истинного сообщения 123 приняла ложное, например 124.
Ракетой управляют по радиоканалу, к которому американцы имеют доступ. Они могут не просто читать все, что там передается, но и изменять в нем какие-то знаки по своему усмотрению с помощью более мощного сигнала. Они взяли и изменили 310 на 311. В этом случае ракета расшифрует его как 124 и полетит не в ту цель.
Рассуждения – очевиднейшие. Но, видимо, в 60-х годах прошлого века об этом никто не задумывался, ни разработчики, ни заказчики. Советские ракеты стали летать не туда, куда их посылали, а «криптографы схватились за головы». Появилось понятие имитостойкости, как стойкости к навязыванию ложной информации, и очевидная криптографическая аксиома: шифр гаммирования не является имитостойким.
Все оказалось предельно простым и понятным для тех, кто учился тогда на 4 факультете ВКШ КГБ СССР им. Ф.Э.Дзержинского. Но если простому, не посвященному в криптографию человеку сказать фразу: «Шифр гаммирования не является имитостойким», то реакция будет примерно такой же, какой она была у криминального авторитета Бори из фильма «День выборов» на предложение «объединить бренды». Портвейн с красителем от тархуна объединить с кандидатом Цаплиным – понятно, а объединить бренды – это уже что-то неизвестное и слишком наукообразное. Так же и здесь. Советские ракеты во Вьетнаме стали летать не туда – понятно, а шифр гаммирования не является имитостойким – это не для всех, не всякий заводской толкач сможет понять. Но я опять забегаю вперед.
От развитого социализма к капитализму
«На смену капитализму неизбежно придет социализм, а затем коммунизм» – так учили всех студентов в 70-х годах на нудных лекциях по марксистско-ленинской философии. Это в теории, а в реальной жизни – анекдот того времени.
– Почему мир капитализма так долго стоит над пропастью и никак не может в нее упасть?
– А он смотрит, что мы там делаем.
В конце 80-х началось падение,
Основная работа частенько откладывалась в сторонку, а люди думали лишь о том, как и где достать дефицит, как откосить от колхоза или овощебазы, как распределить доставшийся на отдел заказ с дефицитными продуктами. В КиС я описывал сцену распределения пачки чая «со слоном» весом в 250 грамм на 25 человек: притащили откуда-то аптекарские весы и отмеряли каждому по 10 грамм чая.
К прелестям тотального дефицита добавлялась всеобщая уравниловка. Твоя заработная плата практически не зависела от результатов твоего труда, значительная часть сотрудников Спецуправления постоянно сидела в курилке, травила анекдоты, обсуждала все на свете по принципу «бабы на базаре обсуждают проблемы ООН».
Анекдот советского времени. Француз, американец и русский спорят, у кого лучше секретность.
Француз: у нас в соседних комнатах сидят Поль и Жак, Поль не знает, что делает Жак, а Жак не знает, чем занимается Поль.
Американец: у нас в одной комнате сидят Билл и Джон, Билл не знает, что делает Джон, а Джон ничего не знает о работе Билла.
Русский: а у нас Иванов сидит целыми днями у себя за столом и так и не знает, что он делает.
В середине 80-х годов в СССР началась перестройка, побочным результатом которой стала потеря уверенности в завтрашнем дне. Может ли до бесконечности продолжаться такая полусонная жизнь, какая сформировалась во времена правления Брежнева? Что делать дальше, как подготовиться к возможным переменам? Можно ли сохранить свое образование, навыки и опыт при возможных переменах, не опускаясь до уровня барыг и торговцев?
Мне в определенном смысле повезло. Должность начальничка дала мне возможность основательно освоить истинно персональный компьютер, которым я мог распоряжаться по своему усмотрению. Персональные компьютеры, стоявшие в комнатах рядовых сотрудников, персональными только назывались. Ими пользовалась вся комната, т.е. 5 – 7 человек, и в основном для игр. Я, не скрою этого, тоже иногда играл, но безо всяких очередей и конкурентов и только в качестве разрядки после очередного продвижения в деле изучения программирования на языках ASSEMBLY, C++ или особенностей операционной системы MS DOS. Операционная система Windows тогда была еще в зачаточном состоянии, ею практически никто не пользовался. Общение с компьютером мне нравилось и я стал думать о том, чтобы связать свои дальнейшие планы и надежды с IT – информационными технологиями.
«Связать свои дальнейшие планы и надежды с IT» – это что-то абстрактное, непонятное. А НПМГП «Анкорт» – вот оно, рядом и директором там – мой формально подчиненный, заводской толкач. Истина – конкретна. Надо попробовать.
Сначала я сделал для «Анкорт» программную реализацию «Электроники МК – 85 С», а затем и систему выработки ключей для этого шифратора. Основное направление к тому времени было уже более-менее обеспечено программной продукцией, теперь можно попробовать запрограммировать наиболее интересные криптографические задачи для неопределенного круга потребителей. Так постепенно, году примерно в 90 – 91, стал появляться программный комплекс «Криптоцентр».