Марка из Анголы

Николаев Лев Николаевич

Володя ничего не ответил.

ЧУДО

Мишка работал в цехе уже более двух месяцев, но за это время ни с кем так и не подружился. Казалось, что все навязываются ему в друзья, норовят заглянуть в душу. А он этого терпеть не мог. И когда Вадим Исаев, чья фотография висела на заводской доске Почета, однажды спросил, почему он не надевает

спецовку, Мишка так ему отрезал, что все в раздевалке даже обернулись.

Работал он неважно. Нельзя сказать, чтобы не старался или не хотел. Просто не получалось.

«Зря не согласился тогда с кадровиками»,— думал Мишка.

Он хорошо помнил тот разговор в отделе кадров, когда впервые переступил порог завода.

Кабинет был небольшой. Стол, два стула, металлический сейф, тумбочка у окна.

— Работать, значит, к нам,— с улыбкой подавая руку, сказал седоволосый мужчина.— Это хорошо... Люди нам нужны. Ну а документы принес?

Мишка видел, как нахмурился кадровик, когда прочитал его справку об освобождении из заключения.

— Так, так... А направление из исполкома есть? Мишка достал бумагу.

— Есть, значит,— протянул начальник отдела кадров.— Где же ты профессию токаря получил?

— В колонии, пробормотал Мишка и поднялся со стула.

— Да ты что встал? — негромко произнес седовласый.

Беседовали они больше часа.

— Советую начать с ученика,— сказал под конец кадровик.— А потом уже будешь работать самостоятельно за станком.

— Нет,— наотрез отказался Мишка.— Не возьмете сразу токарем, к вам не пойду!

— Ишь какой горячий! Смотри, я тебе добра желаю...

Его взяли токарем.

Сначала все шло как будто ничего, а потом цех получил новое задание.

— Брак, Князев. Сплошной брак,— встретили его в ОТК, когда Мишка принес партию продукции.— Принять не можем.

— Что же это ты, браток? — басил сосед.— А еще разряд имеешь! Нехорошо это как-то получается...

— Тебе-то что? — огрызнулся Мишка.— Отвечай за себя, а ко мне не приставай!

О Мишкином прошлом в цехе знали не все. Но те, кому была известна судьба этого замкнутого грубоватого паренька, старались относиться к нему с участием. Но Мишка никого к себе не подпускал.

Не подпустил он и Вадима, когда тот второй раз подошел к нему:

— Чего мучаешься? Ведь тут нужно смекнуть, в чем дело, и все. Давай покажу, и брака больше не будет.

Вадим хотел уже остановить Мишкин станок и высвободить зажатую деталь, но тот почти оттолкнул его.

— Не тронь! — закричал он.— Отойди!

— Ну как знаешь...

Время шло. Брак не снижался.

— Послушай, Миша,— обратился к нему как-то начальник цеха,— может, тебе пока не браться за эти детали?

— Это почему же? — насторожился Мишка.

— Ну, хотя бы потому...— начальник замялся, подбирая слова.

— Не получается, да? — опередил

его Князев.— Ну и что? У меня же не получается, а не у вас. Кстати, за те детали, которые я запарываю, с меня же высчитывают, а не с вас. И чего вы только ко мне все пристали? Делать вам, что ли, больше нечего? — И он с силой бросил на пол болванку.

Хотел уйти Мишка с завода, да не ушел. Трудно сказать почему. Может, все-таки хотелось укротить эти злосчастные детали, а может, вспомнил, что нужно будет идти в исполком, объяснять, почему ушел с завода, снова приходить в комиссию по трудоустройству.

Как бы там ни было, он остался.

Прошла еще неделя. Дневная выработка по-прежнему оставалась низкой, а процент бракованной продукции высоким.

— Завтра снимаю тебя с этих деталей,— объявил ему как-то утром начальник цеха.— Снимаю! — твердо повторил он, ожидая привычного возражения и, может быть, даже грубости.

Но Мишка промолчал.

Работал он в этот день без всякого интереса. Даже не пытался стараться. Но произошло чудо.

Когда он принес ящик с деталями в ОТК, там только руками развели. Все они оказались самого высокого качества. Послали за начальником цеха. Тот проверил все сам. Продукция полностью соответствовала требованиям ГОСТа.

— Поздравляю! — громко сказал он, обращаясь к Мишке.— Оказывается, умеешь работать... Свое распоряжение отменяю. Давай и завтра в том же духе!

— А ты что же сегодня подкачал? — не снижая голоса, спросил начальник цеха, повернувшись к стоящему здесь же Вадиму.— Не годится так, передовик. Смотри, пол-ящика брака.

В раздевалке Мишка сам подошел к Вадиму.

— Я все видел,— сказал он, хмуря брови.— Только зачем тебе понадобилось мои детали подменивать?..

Вадим ничего не ответил.

— Ты торопишься сейчас? — не отставал от него Мишка.

— Нет.

— Покажи, как нужно...— выдавил он из себя после паузы.

И они вернулись в цех.

ВРАЧ

Парень сидел в самолете рядом с женщиной удивительно похожей на врача. Спокойная, с внимательным взглядом из-под очков в тонкой золотой оправе, она держала на коленях небольшой чемоданчик, точно такой же, какой есть у всех участковых врачей.

— Наш самолет Ту-104, следующий рейсом 705 по маршруту Москва — Минеральные Воды,— начала свое объявление бортпроводница,— будет находиться в полете два часа пять минут. Полет будет проходить на высоте десять тысяч метров... Вопросы есть?

— А нельзя ли пониже? — пошутил кто-то.

В салоне засмеялись. Улыбнулся и парень.

Внизу проплывала земля. Казалось, что кто-то большой и сильной рукой аккуратно разлиновал ее на ровные квадраты и раскрасил их в разные цвета.

— Товарищи пассажиры! Нет ли среди вас врача? — раздался тревожный голос стюардессы.

— Что случилось? — озабоченно спросила пожилая женщина в платке, накинутом на плечи.

— У одного пассажира что-то с сердцем... Товарищи, разбудите, пожалуйста, спящих. Может быть, среди них найдется врач?