Марк Циммерман
Шрифт:
Артур сидел и осторожно рассматривал ноги. Они были в мозолях из-за неудобной обуви; Марк изучал порез на руке, подаренный ему листом кукурузы; Филипп и Илария мирно спали, лежа на земле, а Кристофер боролся с истерикой.
День сменился вечером, похолодало. Марк понимал, что им нужно найти трассу, чтобы выбраться.
– Нам пора идти, – скомандовал Циммерман.
Кристофер начал плакать и падать на землю, отказываясь подчиниться; Илария и Филипп делали вид, что спят; Артур разрывался между Марком и другими ребятами, – он не мог
– Если мы останемся тут, то подохнем. Ни костра, ни воды… Слезы и истерики делу не помогут!
– Марк прав, – Артур принял сторону Циммермана, подсознательно понимая, что его друг, возможно, единственный оценивает ситуацию трезво.
Кристофер, Илария и Филипп отказались слушать друзей. Марка это не остановило: он показательно развернулся и пошел дальше на юг. Артур последовал за ним. Без Циммермана ребята ощутили себя покинутыми и слабыми. Это чувство им претило; они побежали догонять ребят, лишь бы избавиться от этих ощущений.
Ни единого облачка. Яркая луна освещала путь. Наконец дети услышали рев моторов. Трасса была близко. У всех открылось второе дыхание, боль заглушилась, усталость отступила, – дети без остановки бежали вперед. Замелькали фары, на западе сияло слабое зарево – это был город.
Оказалось, что лес, где дети очнулись, находился недалеко от Еэри (Eairy). Надежда на спасение крепла с каждой минутой. Но проблема все равно оставалась: как объяснить взрослым, что они не бродяжки, а ученики, и оказались далеко от школы из-за дурацкого испытания?
Тайком перебегая от одних зарослей к другим, дети все ближе подбирались к жилым домам. С помощью считалочки Кристофера выбрали для похода к коттеджу женщины, что приметил Марк.
– Иди давай, – мальчики вытолкнули друга из укрытия, а сами затаились. Если бы люди проходили рядом, то смогли бы услышать гул и вой животов голодных детей. Это могло сразу их раскрыть.
– У меня губы стали как у моей бабушки, – причитал Артур, трогая свое лицо руками, пока Кристофер шел к дому.
Кристофер подошел к двери и постучался. Никто не ответил. Он снова постучался, – и опять тишина. Тогда он забарабанил в дверь ногой, пока в окне не зажегся свет и в проходе не появилась старая женщина.
– Ты откуда такой нарисовался? – Она посмотрела на ребенка, потом осторожно выглянула и осмотрела улицу, опять посмотрела на ребенка и продолжила:
– Ты заблудился? – Кристофер замотал головой. – Ты сбежал от родителей? – мальчик снова замотал головой. – Тогда откуда взялся в такое время?
– Если не позвоните в полицию, я все вам расскажу. Только поклянитесь, иначе никак, – старуха поклялась и стала ожидать ответа. – Мы…
– Мы? – перебила женщина.
– Да, я и мои друзья. – Мальчик неловко махнул рукой в сторону, где затаились друзья. – Мы из академии Карла Арратанского, – женщина слушала внимательно, но не удивлялась рассказу мальчика. Кристофер поведал ей все, что произошло за последние сутки. Историю с сиянием пришлось
– Зови остальных, сегодня заночуете у меня, – женщина оставила дверь открытой, а сама пошла на кухню разогревать еду.
Через десять минут за столом на кухне сидели пять мальчиков и жадно ели суп. Лицо старухи мудрое и доброе, но взгляд суровый. Дети старались не смотреть ей в глаза, но, если она что-то спрашивала, глядели как бы сквозь нее.
– Проклятые приверженцы традиций! – выругалась женщина. – Каждый год одно и тоже. Дети выходят из лесов: дикие, напуганные, голодные и чумазые. В том году ваши ровесники притащили друга с разбитой головой. Он умер у меня на диване. Мозги вытекли.
– Прям вытекли? – переспросили ребята.
– Да, – сурово ответила старуха. – Ешьте, пейте. Я пока приготовлю вам постели. Спать будете вместе, у меня тут не гостиница каждому комнату выделять. Завтра примите душ.
Старуха ушла. Дети выдохнули.
– Видимо, люди на этом острове осведомлены о происходящем. Иначе бы эта женщина нас тут же сдала полиции, – сделал вывод Марк. Мальчики одобряюще закивали.
Наевшись и напившись, они вышли из кухни и прошли в зал, где им старуха приготовила постель.
– Разденетесь, свет выключается тут, – она указала на стену. – Моя комната на втором этаже, до утра не тревожить. Все ясно? – дети испугано кивнули. – Вот и хорошо.
Женщина поднялась на второй этаж и закрыла в свою комнату дверь. Мальчики тихонько сняли с себя одежду и грязные улеглись спать. Было тесно, жарко и липко, но всяко лучше, чем ночевать на земле, голодными и холодными.
Ребята проснулись из-за песенки. Старуха напевала ее на кухне, пока готовила завтрак. Пятеро мальчиков выстроились в один ряд за спиной пожилой дамы.
– Проснулись? Хорошо. Бегом мыться. Я все уже вам приготовила.
Мальчики побежали в ванну. Через час чистые и бодрые они сидели за столом и уплетали яичницу с беконом. Старуха присматривалась к ним, но ничего не говорила. Иногда она громко кашляла, но потом затихала и продолжала наблюдать.
– Спасибо, – сказал Марк.
– Да, большое спасибо! – поддержали остальные.
– Как твое имя, мальчик? – спросила старуха, глядя на Марка. – Да-да, ты, янтарноглазый.
– Марк.
– А фамилия как?
– Циммерман, – врать старухе мальчик не стал. Она приютила их и помогла, и отплатить за доброту ложью было неправильно.
– Так-так… – прошептала старуха. – Циммерман значит. Сын Райнхольда и Равенны, молодой наследник. Не думала тебя встретить тут.
– Мы знакомы?
– Нет. Но в молодости, когда моя кожа была гладкой, а глаза четко видели без очков, я помогала твоему отцу. Меня зовут Мадлен Фъерд, я советница Аррата.
Среди мальчиков лишь Марк и Кристофер знали об Аррате, остальные же понятия не имели что это такое. Поэтому их глаза округлились, когда женщина представилась.