Шрифт:
1.
Мари с ужасом смотрела, как со стороны моря на побережье надвигалась зловещая вращающаяся воронка.
Мэр Роткинсон, стоявший рядом с досадой плюнул.
– Что ты за колдовка такая! Попросил чуть разогнать тучки, а ты мне стихийное бедствие! Отколдовывай это назад!
Марийон побелела и сдавленно промямлила:
– Я.. я не знаю как. Я же говорила, что я такое не умею делать.
– Ой, дууурааа..– схватился за голову мэр. – Делай, что хошь! А чтоб до побережья, и до Вижевиц тем более, это не дошло. Потом зайди ко мне, ключ сдай от дома.
Мари постаралась сконцентрироваться еще раз, рядом с истеричным Роткинсоном сделать это было максимально сложно.
«Ну давай, давай, рассасывайся!» – бормотала она про себя. Но смерч уже совершенно вышел из-под контроля и чувствовал себя вольготно на морской глади.
«Стоп. Стой на месте! Остановись! Всё, хватит, довольно!»
Воронка судя по всему не обладала ушами, неумолимо приближаясь к своей незадачливой созидательнице.
Мэр, тем временем, понял, что находиться здесь далее опасно и крикнул в развороте:
– Ну я тебе! Ну смотри ты у меня! Чтоб вот это вот все! – и спешно удалился, выкрикивая «спасайтесь, кто может!».
На Мари стала ощущать на своем лице и открытых руках частую и мелкую изморось морской воды, на губах стало солёно. Мелкие крапинки становились крупнее и били все сильнее. Побережье совсем опустело. Стихия надвигалась на Марийон, выглядевшую на фоне водяного столпа, как маленькая куколка.
Девушка зажмурилась и, попрощавшись с жизнью, в последний раз сказала, не размыкая губ: «Распадись».
И внезапно смерч послушался. Воронка застыла на месте и спустя мгновения обрушилась вниз, замочив внезапным приливом подол платья Мари почти до бедра, и тут же схлынув.
– А ты красивая! – послышалось за спиной. – Ты как русалка! Эти мокрые волосы, глаза печальные..
Мари с досадой обернулась. Настроение было из ряда вон отвратительным, день не задался, и хуже всего для нее была перспектива покинуть этот город и скитаться в поисках уголка, который можно было бы назвать своим домом. На нее, промокшую, озябшую, расстроенную, бесстыже глазел молодой мужчина, одетый не без вкуса, но с некоторым перебором, по мнению Марийон. У него были завитые светлые волосы, которым могла позавидовать любая кокетка, бархатный зеленый костюм (а Мари впервые видела, что не только куртка, но и штаны у мужчин могут быть бархатными), и совершенно неуместное для провинциальных Вижевиц белоснежное кружевное жабо. Незнакомец считал во взгляде Мари явное нежелание вести разговоры, но не вздумал отойти:
– О, день у морской колдуньи не задался, вижу по взгляду. Прошу, не превращай меня в лягушку за эти слова!
«Если б я умела» – разочарованно подумала Мари и неожиданно для себя скривила губы и шмыгнула носом.
– Эй, эй, эй! Не раскисать, красотка! Меня зовут Лекс. Свободный художник, маринист, иногда портретист, особенно предпочитаю писать натуры в стиле ню. – он достал из-за пазухи не особо свежий, но очень надушенный огромный платок и стал утирать Мари слезы. При этом мужчина умудрился под видом
От возмущения у Мари перестали бежать слезы, и она решительно сняла руки Лекса с себя и сделала суровый вид. Но новый знакомый соорудил на лице такую забавную и безвинную гримасу, что Мари рассмеялась и протянула ладошку:
– Леонор. – представилась она чужим именем. – Вдова торговца рыбой. В прошлом владелица рыбной лавки в небольшом городке. А ныне бестолковая магичка-неумеха, без дома, без роду и без племени. – тут же она пожалела, что выдала о себе слишком много. – Сейчас вот сдам ключи от дома мэру, заберу кота и пойдем мы скитаться, куда глаза глядят.
– О, наличие кота, говорит мне о том, что я имею дело с серьезным человеком. А серьезные люди в компании – большая удача. А посему предлагаю присоединиться ко мне, в моем путешествии на родину.
– А где же родина?
– А родина моя лежит в живописном снежном краю, в северном королевстве Венесшале. Слыхала о таком?
– Слыхала, что у вас там белые медведи ходят по улицам! Знаешь, без обид, если уж жизнь толкает меня искать дом, где угодно, то я, пожалуй, подыщу местечко потеплее, и желательно у моря.
– Да ты уже подыскала, красотка. – намекнул Лекс ей на недавний провал со смерчем. – Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься. Я ж не просто так тебе предложил. Во-первых, магичкам-неумехам, как ты сама выразилась, у нас там самое место. Потому что в Венесшале последние двенадцать лет живет Наставник. – и он выжидательно посмотрел на Марийон, предвкушая увидеть эффект от своих слов.
Но Марийон не поняла, о чем речь, и также выжидательно посмотрела на него.
– Ну Наставник! Среди ваших он должен быть очень известен.
– Не знаю, каких наших. Я в жизни встречала не так много магов и времени на дружескую беседу у нас точно не было. Я ж большую часть жизни была обычной женщиной из квартала ремесленников.
Лекс закатил глаза.
– Пойдем перекусим, и я тебе расскажу.
В заведении было тепло и сухо, но некомфортно, потому что свидетелей марийкиных утренних упражнений со стихией оказалось немало. Люди перешёптывались, глядя на Мари, а некоторые и вовсе тыкали пальцами. Но они с Лексом все равно уселись за стол и Мари стала внимательно слушать нового знакомого.
– Я так понял, что ты магичка, но не совсем умеешь этой магией распоряжаться, так?
– Так. Только давай потише. – кивнула Мари.
– А я, на секундочку, – Лекс приосанился. – в Венесшале не последний человек. А самый настоящий принц.
Тут уже настала очередь Мари закатить глаза.
– Вот не надо тут этого, могу документы показать. В общем, я могу похлопотать, чтобы тебя Наставник взял на обучение. У нас, кстати местность магически активная, и способствует раскрытию всяческих дарований и талантов. А Наставник учит так, что там уже выйдешь от него сразу великой и могущественной волшебницей. Ну если в живых останешься. Ну как предложение?