Маришка

Неман Павел

Легли мы порознь, и пространства вполне хватало на двоих, но когда я проснулась, то обнаружила, что забралась под тёплый бок Дена и там пригрелась, а он обнимал меня так, как если бы хотел защитить от всех бед этого мира. Тихонько выбираясь из его объятий, я разбудила его. Мы оба обменялись смущённо извиняющимися взглядами, но говорить ничего не стали. Вот такой вот момент был с утра.

В управление мы тоже отправились вдвоём, не перекинувшись за всё утро и парой слов. Кажется, всё встало на свои места, и надо было просто двигаться дальше. Обсуждать пережитое, ещё не хотелось, настолько оно было остро и в некоторых местах, болезненно

для воспоминания, а будущее было ещё неясно, что бы строить далеко идущие планы.

Мы с Деном сразу направились в больничный корпус. Заняться детьми, на мой взгляд, была сейчас лучшая идея. Надо отвлечься от самой себя, пока у меня окончательно не съехала крыша или я снова не ударилась в бега... или не покрошила кого-нибудь в мелкий винегрет, в буквальном смысле этого слова. Кстати, Ден попросил меня сдать всё оружие, под предлогом, что я пока снята с оперативной работы. Он наверняка жалел, что не может попросить меня сдать все мои навыки, силу, ловкость и новообретенную драконью сущность. Всё это оставляло в моём арсенале значительную боевую мощь, под управлением ...моей неуравновешенной личности, что бы Ден продолжал дергаться на эту тему. Сейчас, я была та самая обезьяна с гранатой, на которую невозможно найти управу. Впрочем, символическая сдача оружия, подействовала на меня успокаивающе, словно меня перевели на другую работу, где применение силы, запрещено.

Дети тихо играли в палате. Общая больничная атмосфера действовала на них подавляюще, и я их прекрасно понимала. После клиники глумливого, я сама с трудом находилась в этой атмосфере. Со временем, этот психологический эффект ослабнет, но пока я слегка дёргалась, стоило попасть в поле моего зрения, людям в белых халатах.

Дети были разные. Одна была девочка, чем то похожая на Мелису, но если Мелиса была похожа на лисичку, то эта была похожа на кошку, а вот мальчик был похож на волка оборотня в чистом виде. Мы стояли с Деном и Мордином у смотрового окна и наблюдали за детьми.

– Забрать их в домашнюю обстановку, хорошая идея - соглашался профессор - Детям нужен простор и внимание.

– Даже странно док, что вы так легко их отдаёте - съязвила я.

– Я учёный, но я не зверь - гордо заявил Мордин.

Странно, почему меня не покидает ощущение, что незадолго до нашей встречи, у него был разговор с Деном, и эти слова, отголосок этого разговора. Я не хочу сказать, что Мордин жесток, но такой пламенной заботы о детях, от него я не видела, ни когда. Видимо Ден решил подстраховаться и сделать всё, что бы у меня даже не было лазейки от них отказаться. Забавно. И это называется, ни кто не будет лезть в мою личную жизнь? Или это действия Дена начальника, решающего рабочую проблему? Вот ещё одна головоломка, которую мне надо будет решить. Личные отношения, стремительно мешаются с рабочими. Если этот процесс забросить, возникнут проблемы.

Я задумчиво смотрела на детей. Будь цел мой дом, я бы забрала их прямо сейчас, но мне самой негде было жить.

– И ты хочешь, что бы мы все жили у тебя?
– спросила я Дена.

У него большая квартира, но стоило мне представить, во что её превратят трое детей, как мне искренне стало её жалко. Ден не знает, на что подписывается, и будет не готов к последствиям. Нет, надо найти другой вариант. Мне нужен Матросов, которого я с лёгкостью бросила бы на эту амбразуру. И, кажется, у меня был подходящий для этого кандидат.

Юджин был готов

согласиться на что угодно, если бы это привело меня в его дом. Комнаты, подготовленные им для меня, продолжали ожидать моего появления, а размер особняка позволял с лёгкостью разместить в нём не только трёх детей, а целый полк. Мой переезд был скромен. Дюжина служанок из моего дома, к которым привыкла Мелиса, и которые умели обращаться с пятилетними детьми. Некоторые уцелевшие вещи и я сама. Позже, Ден привёз двух малышей из нашей клиники.

– Надеюсь, ты не против - поинтересовалась я у Юджина, когда он встретил меня у порога своего дома.

– Что, ты, что ты - ответил он, в привычной своей манере - Я всегда рад тебя видеть.

Его особняк приятно радовал глаз. За последнее время из него окончательно исчезли вычурность и показуха. Юджин, заботливо нас обустраивал, а на деле таскался за мной как щенок, позволяя мне всюду командовать и наводить свои порядки. Детям отвели отдельные комнаты и приставили к ним слуг. Я, конечно, должна о них заботиться, но, ни кто не сказал, что я должна делать всё, от и до. Тем более что мой опыт в этом деле, оставлял желать лучшего. Мне ещё учиться и учиться быть хорошей мамой, а пока, я хороша в роли командира и организатора.

Дети подружились сразу. В их возрасте это просто. Различия не важны, а если ты готов веселиться и резвиться, то ты уже хороший товарищ для игр. Ника и Артур, оказались такими же живыми и подвижными детьми, как Мелиса, и очень скоро, особняк огласился их смехом и топотом детских ножек.

Юджин отнёсся к детям спокойно снисходительно, хотя я боялась, что он лишь будет их терпеть, что бы угодить мне. Но я ошиблась, дети затронули в его душе нечто, доселе дремавшее, и даже я была поражена, как бережно и внимательно он к ним относился.

За всеми хлопотами пришёл вечер. Мелиса, впервые за всё время, предпочла спать не со мной, а со своими новыми друзьями. Они долго возились и шептались, даже после того как я пожелала им спокойны ночи, поцеловала каждого из них и, уходя, погасила свет.

– У тебя хорошая мама - завистливо сказала Ника - Добрая.

– Угу... Я её люблю. А скоро она подарит мне братика - поделилась новость Мелиса.

Интересно дети воспринимают рождение братьев и сестёр, можно подумать родители делают это ради них, что бы тех была новая забава.

Накинув халат, я пошла в ванную. В чём-то Юджин был неизменен, следящих камер было больше чем в банке. С возрастом, а может быть с пережитым, к некоторым вещам начинаешь относиться проще.

– Хватит подглядывать, иди лучше сделай мне массаж - сказала я в никуда.

Я знала, что он меня слышит и знала, что он придёт. Вскоре он появился собственной персоной в вечернем халате и шлёпанцах. Я уже скинула халат и лежала на массажной койке лицом вниз. Он прикоснулся ко мне бережно и нежно, словно боялся меня разбить. Его руки были сильными, но массаж он делал неумело. Впрочем, меня это не сильно тревожило. Я хотела наградить его за старание и терпение, а лучшей награды, чем эта, для него, я не знала. Чем ниже опускались его руки, тем сильнее становилось его возбуждение, но вот чудо, раньше он в своих фантазиях был безудержно развращён, а сейчас он просто наслаждался каждым изгибом моего тела. Похоже, что культурное развитее и здесь оставило на нём свой отпечаток. Он, наконец, научился ценить женскую красоту, а не только то, что можно надеть на шишку.