Марионетки мироздания

Дик Филип Киндред

– Ну, – буркнул Кристофер, – что вы об этом скажете?

Бартон расплылся в улыбке.

– Я не думал, что у нас получится.

Кристофер смотрел широко открытыми глазами, и ноздри его дрожали, как у лошади.

– Это все ваш дар. – Он уважительно посмотрел на Бартона. – Вы знали, как это сделать, как добраться до настоящего города.

– Мы сделали это вместе, – ответил Бартон.

Мысли его уже успокоились, но тело еще не восстановило свои силы. Чувствовал он себя совершенно опустошенным, даже руку с трудом мог поднять.

Голова у него болела, а во рту ощущался тошнотворный металлический привкус.

Но они сделали то, что задумали.

Мэри была в восторге.

– Как это у вас получается? Я никогда раньше не видела, как вещи возникают из ничего. Только он может совершить такое, да и то не всегда.

Бартон устало покачал головой. Он слишком ослабел, чтобы разговаривать об этом.

– Не из ничего. Все это здесь было, а мы его только вытащили.

– Вытащили? – Глаза девочки вспыхнули. – Вы хотите сказать, что заброшенные магазины были просто иллюзией?

– На самом деле их здесь не было. – Бартон постучал по скамейке. – Вот это настоящая вещь. Настоящий город. А все остальное – иллюзия.

– А что это вы держите в руках?

– Это? – Бартон поднял съемник. – Я воссоздал и его, раньше это был клубок шнура.

Мэри внимательно посмотрела на него.

– Для этого вы сюда и приехали? Чтобы воссоздавать вещи?

Это был хороший вопрос. Бартон встал, чуть покачиваясь.

– Пойду-ка я. На сегодня хватит.

– Куда вы идете? – спросил Кристофер.

– К себе. Нужно отдохнуть, обдумать кое-что, – ответил Бартон и потащился к тротуару. – Я вконец вымотался, нужно чего-нибудь съесть и отдохнуть.

Мэри вдруг вскочила со скамейки.

– Вам нельзя подходить к пансионату.

Бартон заморгал.

– Почему, черт побери?

– Там Питер, – ответила она и подошла к Бартону вплотную. – Это плохое место, вам нужно избегать его любой ценой.

Бартон исподлобья глянул на нее.

– Я ничуть не боюсь этого сопляка, – буркнул он и воинственно взмахнул съемником.

Мэри тронула руку Бартона.

– Вы совершите большую ошибку, если вернетесь туда. Вам нужно пойти куда-нибудь, где можно переждать, пока все решится. Я должна с этим разделаться! – Она задумалась. – Идите в Дом тени, мой отец позаботится о вас. Там вы будете в безопасности. Идите прямо к моему отцу и ни с кем больше не разговаривайте. Питер туда не придет, это за линией.

– За линией? За какой линией?

– Здесь его сфера, а там вы будете в безопасности, пока я все узнаю и решу, что делать дальше. Я сама еще не все понимаю. – Она мягко повернула Бартона на сто восемьдесят градусов и толкнула вперед. – Идите же!

Глядя им вслед, она убедилась, что они пересекли линию и идут к Дому тени, а сама побежала в центр города. Нужно было спешить: Питер мог уже заподозрить неладное, начать искать своего голема и гадать, почему его еще нет.

Осторожно похлопав себя по карману, она в ту же секунду

почувствовала прикосновение шершавой ткани. Для нее по-прежнему было странно находиться в двух местах одновременно.

Впереди показалась Джефферсон-стрит. Мэри бежала изо всех сил; волосы растрепались, она тяжело дышала. Одной рукой она придерживала карман, чтобы ее малое воплощение не выпало и не разбилось.

Вот наконец и пансионат. На веранде несколько человек наслаждались прохладой и тишиной. Мэри свернула в аллею и, обогнув пансионат, помчалась через поле к сараю, что зловеще чернел на фоне ночного неба. Присев в тени за кустом, она попыталась оценить ситуацию.

Питер наверняка был внутри, в своей мастерской, полной клеток, банок и кувшинов с мягкой глиной. Мэри внимательно осмотрелась, ища какую-нибудь бабочку, чтобы послать ее на разведку, но ни одной не заметила; впрочем, шансов прорваться у них почти не было.

Осторожно открыв карман, она вынула из него свое десятисантиметровое воплощение, и новая картинка сменила образ жесткой ткани. Закрыв глаза, Мэри сосредоточилась на големе и ощутила прикосновение огромной ладони.

Переключая внимание с одного тела на другое, она могла манипулировать своим воплощением. Почти сразу же голем оказался в области интерференции.

Усевшись в тени, Мэри постаралась свернуться клубком – эта поза позволяла максимально сосредоточиться на големе.

Голем без приключений пересек область интерференции и осторожно подошел к сараю. Там была небольшая лесенка, которую Питер смастерил специально для големов. Стена сарая, сделанная из огромных неструганых досок, уходила вверх, вершина ее исчезала в темноте неба.

Наконец Мэри увидела лесенку. Когда она начала подниматься, несколько пауков миновали ее, торопливо спускаясь на землю. Потом мимо пробежали несколько серых крыс.

Она поднималась медленно. Внизу, в гуще кустов и винограда, ползали змеи: на ночь Питер выпустил всех своих питомцев. Видимо, сложившаяся ситуация всерьез беспокоила его. Добравшись до входа, она сошла с лестницы; перед ней тянулся черный туннель, в конце его горел свет. Она была внутри. Бабочки никогда не залетали так далеко – здесь была мастерская Питера.

Голем остановился: Мэри переключила внимание на свое собственное тело. Ей было холодно, она буквально задеревенела. Ночь становилась все холоднее, и долго лежать так она не могла.

Распрямив руки и ноги, Мэри помассировала мышцы. Голем в сарае мог стоять долго, а ей нужно найти место, где можно сидеть, не замерзая при этом. Ей вспомнилось одно из кафе на Джефферсон-стрит, открытых всю ночь, там можно посидеть и выпить горячего кофе, пока голем выполняет задание. Может, у них еще есть хлопья с сиропом, газеты и музыкальный автомат.

Мэри осторожно пошла сквозь кусты к полю. Вздрогнув от холода, она плотнее запахнула куртку. Обладание двумя телами было забавно, но слишком утомительно, и, может, не стоило…