Марионетка
Шрифт:
— Хорошо! Тогда возьмешь моего человека и сведешь его с людьми «Жеки».
— Это, пожалуй, я смогу сделать.
— Вот как только сделаешь это, приходи ко мне.
— Спасибо, «Трифон»!
— А сейчас подожди в другой комнате.
«Крот» пошел следом за охранником. Они прошли по лабиринтам коридора и спустились в подвал, где его заперли в маленькой комнате. Прошло несколько часов, прежде чем открылась дверь. На пороге он увидел молодого веселого парня.
— «Щепа», — ухмыляясь, представился
— Не слышал я такую кличку, ты случаем не из питерской братвы?
— Нет, коренной туляк.
— Ну, тогда веди арестанта на бойню.
— Ха-ха-ха! До бойни далеко, а ты уже на свободе.
И «Щепа» распахнул дверь на улицу. Они вышли во двор, автомобиль стоял на прежнем месте. «Крот» сел в автомобиль, а с ним рядом его новый пассажир. Автомашина с включенными фарами дернулась с места и поехала на выезд из города.
Рано утром они приехали в Екатеринослав. Недолго думая, «Крот» привез «Щепу» на усадьбу к Крымову. У ворот их встретил Артур.
— Где хозяин? — спросил «Крот».
— Его нет в городе, — отреагировал Артур.
— Когда будет?
— Не знаю.
Артур внимательно посмотрел на новенького парня и спросил:
— Где ты его откопал?
— Это «Щепа», приятель мой. Помоги, Артур, его пристроить.
— Хорошо! Пусть пока останется, я подумаю.
— Спасибо, Артур! Тогда я поехал.
— Ты далеко?
— Есть у меня еще дела.
«Абрам» выписался из больницы. Встретившись с майором Андреевым, он получает благодарность, а вместе с тем и новый инструктаж. «Абрам» по своей сути «волк-одиночка», но всему приходит конец, конец и его одиночеству.
Как-то на досуге «Абрам» размышлял: «Надо прибиваться к стае хищников. Но к какой стае? Прибиться к «беспредельщикам» — долго не протянешь. Пожалуй, нужно подаваться к той «братве», что разумом своим кормится, например, к тому же Крымову, и майор Андреев меня просил именно об этом. С хозяином я лично не знаком, но помощника его, Артура, хорошо знаю. Как-то по «малолетке» вместе сиживали в исправительной колонии».
Они встретились в пивном баре. За кружкой пива разговор ладился.
— Много я тебе не обещаю, но, если с умом, на жизнь хватит.
— А ты мне, Артур, не крути. Говори прямо: что делать?
— Ну, хорошо. Наберешь молодняк, тех, кто покрепче, и сколотишь бригаду. Дадим тебе райончик, поработаешь там. Если дела пойдут, то дадим какой-нибудь рынок, где можно больше поживиться.
— А если менты наедут? — спросил «Абрам».
— Будешь им отстегивать, но только сам договаривайся с местными ментами, потому что с главным наш хозяин сам договорится. Процент отстежки тебе известен.
Прошел месяц, и у «Абрама» уже была своя бригада. Его природная предприимчивость пошла ему на пользу. Все проблемы с разными
Глава 40
До Верижникова стала доходить сомнительная информация из России. Его клиентура из криминальных структур была недовольна хваленым сильнодействующим наркотиком «Z-999». Его сила действия несоизмеримо ниже героина. Он позвонил своему давнему приятелю, который был сибирским авторитетом:
— «Южанин», до меня дошли слухи, что ты готовишь мне «предъяву». Чем же ты недоволен, объясни?
— Здесь и объяснять нечего, твоя новая «дурь» — просто дерьмо. Ее никто не берет. Ты нас кинул. Возвращай наши деньги. А свою «дурь» засунь себе куда подальше. Кроме того, мы налагаем на тебя неустойку.
— А задница у тебя не слипнется?
— Со мной так говорить не надо, я «вор в законе», — отреагировал «Южанин».
— И со мной так не надо. Ты сначала разберись, а потом готовь «предъяву».
— Мне и разбираться нечего. Это была твоя инициатива. В общем, так, «бабки» на бочку — и разбежались. Если через месяц не вернешь мне всю «зелень», то будет война.
На другом конце бросили трубку. Верижников задумался, все мысли его крутились вокруг «Калифорнийца».
«Что же ты, Андрюша Северов, меня подвел? Что же ты за человек такой? Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты умышленно все подстроил на руку ментам. Но я тебя знаю, ведь когда-то на «зоне» ты мне спас жизнь, и за это я тебе благодарен».
Размышления его зашли в тупик. Он знал о последнем покушении на «Калифорнийца» и его ранении. Также он знал, кто это покушение устроил, а поэтому не верил в виновность «Калифорнийца».
«Несомненно, нас кто-то подставляет, и со стопроцентной уверенностью могу сказать, что это дело Женьки Крымова», — думал он.
Его охватила бессильная ярость. Находясь далеко от России, он ничего не мог сделать. Он опять вспомнил «Калифорнийца» и позвонил ему.
Трубку долго не брали, потому что была ночь. Потом он наконец услышал знакомый голос. Уверенность, с которой говорил «Калифорниец», смела все подозрения относительно его виновности.
«Нет, Андрюша не мог этого сделать, я ему верю. А значит, это сделал кто-то из своих людей в моей подмосковной резиденции. Именно здесь, у меня дома, под носом, некто, кто имел доступ, заменил товар. Разумеется, за большие деньги. А охрана? Куда смотрела охрана? Значит, подкуп! Измена! Всех под откос пущу, всех! Кого-то выгоню, а кое-кого и на кладбище отправлю. Как дальше жить? Никому нельзя верить!»
Он тут же позвонил в Москву и сделал кое-какие распоряжения.