Марионетка

Калифулов Николай Михайлович

Она взяла трубку телефона и набрала номер своего знакомого генерала МВД.

— Здравствуйте, Михаил Михайлович. У меня просьба к вам посодействовать в розыске президента нашего банка.

В ответ она услышала:

— Сейчас я занят. А что касается вашего банкира, сообщите письменно в территориальное УВД, и они разберутся. А сейчас, простите, у меня совещание.

Она налила в стакан минеральной воды, отпила глоток и подумала: «Да, генерал, как быстро ты забыл, что совсем недавно я оплатила все твои

карточные долги, как ты трясся и благодарил меня за помощь. А сейчас ты порядочный! Как быстро все забывается! Но ничего, ничего, прибежишь ты еще ко мне на полусогнутых».

Она встала со своего кресла, прошлась по кабинету и, остановившись у окна, посмотрела на улицу. Погода была отвратительная. Дождь с неистовой энергией хлестал в стекла. Прохожие горожане, спасаясь от буйства природы, бежали под ближайшее укрытие. Ветер и дождь усиливались. Назревал ураган.

«Да, да, ураган! У меня в душе ураган! Сейчас я готова смести все на своем пути. Кому это надо — так зло со мною шутить? Ну да ладно, еще не вечер», — думала она, допивая стакан минералки.

В дверь постучали, и вошла сотрудница банка. Она положила папку на стол:

— Здесь список всех операций, проведенных за последнюю неделю.

Хитрова внимательно ознакомилась с документом и поняла, что за время ее отсутствия было проведено несколько крупных платежей, в том числе и второй транш, который она контролировала, все они перечислены на неизвестные счета. Эти операции проведены непосредственно президентом банка Кавыршиным.

«Таинственное исчезновение Кавыршина подтверждает его причастность к этой афере», — думала она.

Позвонил телефон, она подняла трубку и узнала знакомый голос:

— Рассказывай, как обстановка.

— Обстановка хуже не придумаешь. Он оплатил несколько сомнительных счетов, в том числе и второй транш.

— Теперь становится понятной логика его таинственного исчезновения. Надо полагать, что он уже далеко за бугром с другими документами.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Теперь жди «предъяву», воры тебе этого не простят.

— Я-то тут при чем?

— Ну, милая, ведь ты его заместитель. За что боролась, на то и напоролась.

— Что мне теперь делать?

— Мы с тобой эту тему уже обсуждали.

— Но мне надо подготовиться.

— Чем скорее ты это сделаешь, тем лучше для нас обоих.

В телефонной трубке послышались гудки. Она поняла, что на другом конце положили трубку.

Глава 38

Полковник Сорокин лично приехал к «Апостолу». Михаил встретил его с радушием. Полковник контрразведки видел какую-то неуверенность во всем облике святого отца.

— Присаживайся, — произнес хозяин.

Сорокин взглянул на него и спросил:

— Что ты мне хотел сказать?

— Иван, меня не покидает

чувство тревоги. Когда я «распотрошил» Брокмана, я думал, что он мне все сообщил.

Сейчас у меня возникло сомнение. Со мной это впервые. Мне много раз приходилось работать с подобными подопечными, но такого ощущения не было никогда.

— Ты можешь мне сказать более конкретно? В чем ты сомневаешься?

— С Брокманом это что-то другое. Ночами чувство тревоги усиливается, я спать не могу.

— Может, ты, Михаил, перенапрягся? Все-таки уже и возраст не молодой. Мне думается, у тебя нервы расшатались.

— Может быть, может быть. У меня устойчиво складывается отрицательное представление о нем. Пытаясь проникнуть в его подсознание, я как будто бы натыкаюсь на закрытую дверь. Я пытаюсь ее вскрыть, но она не поддается. Присутствует какая-то защита, которая мне неведома, она мне мешает и не дает возможности войти в его подсознание до конца.

— Все-таки, мне кажется, ты переутомился. Я думаю, это плод твоего воспаленного воображения. Ты подумай сам: Брокман нам столько всего порассказал, что за это на его родине ему светит электрический стул. Мы все его сообщения перепроверили через наших людей за границей. Все совпадает до мелочей.

— Возможно, я и переутомился. Я даже не знаю, что мне теперь думать.

— Миша! Собирайся, полетишь с ним в штаты и там по специальной методике с ним поработаешь.

— Для этого потребуется много времени.

— Времени там у тебя будет предостаточно.

— А если это хитро задуманная в «Ленгли» игра?

— Ну, тогда тем более тебе надо лететь. Ведь ты при нем будешь исполнять роль связного. А поэтому для них ты никакого интереса не представляешь.

— Хорошо! Если это требуется для дела, я лечу с Брокманом.

* * *

«Калифорниец» возвращался домой без охраны. Было уже поздно. Он давно уже заметил «шестерку», которая неустанно следовала за ним от самого офиса.

«Кто это может быть?» — подумал он.

«Калифорниец» решил домой не ехать, а, свернув в переулок, доехал до ближайшего дома и остановился. Выйдя из автомашины, он стал дожидаться преследователя. «Шестерка» быстро подъехала к нему. Из автомобиля выскочил Андреев и, подойдя к «Калифорнийцу», выхватил пистолет и направил на него:

— Руки за спину, ноги на ширину плеч и не дергаться, а не то яйца отстрелю.

— Ты что грубишь, паренек?

— Я тебе, бандюга, не паренек, а гражданин начальник.

— Ну, а все-таки ты кто?

— Я начальник РУБОП майор Андреев.

— Ах, вот оно что, сыщик, значит. Все-таки выследил. Хорошо работаешь.

— А это не твоего ума дело, как я работаю, гаденыш.

— А грубить нехорошо.

— Ты не только грубости заслуживаешь, а нечто большего.