Марионетка
Шрифт:
«Калифорниец» подумал: «Кличка у него, кажется, «Дух», да, да, «Дух», по фамилии Духнович. Специалист по убийствам. Много он тогда ликвидировал людей по приказу своего «вора». Однажды на «зоне» «Дух» зарезал моего товарища, а второго, более авторитетного, он не успел, потому что я вовремя вмешался».
Вдруг «Калифорниец» вспомнил, что ему говорил «Ус»: «…если провалите дело, то ответите вдвойне, завозить придется очень большую партию наркотиков, клиенты готовы платить огромные «бабки».
— Да, да, конечно, огромные «бабки», — задумчиво произнес он вслух.
«Калифорниец»
Он мысленно анализировал: «А вот кто за этим стоит — это не ясно, но, во всяком случае, не люди «моего хозяина». Какой ему смысл? Тогда кто? — думал он. — Там, где замешаны большие деньги, там всегда присутствует смерть, это неписаное правило незаконного бизнеса. Теперь я в большой опасности, возвратиться из Средней Азии вряд ли удастся, наверное, пристрелят, а товар заберут. А как же «Ус»? — думал «Калифорниец». — Его тоже?»
Вдруг резко зазвонил телефон, «Калифорниец» поднял трубку.
— Слушаю вас, — произнес он.
Он услышал знакомый голос «Туза»:
— Из всего списка я тебе послал четверых, трое из них — насильники малолеток, им приговор «сходки» — смерть, и ты приведешь приговор в исполнение, это тебе поможет в дальнейшем выйти на Крымова. Опирайся на четвертого — «толстяка», он тебе поможет.
Внезапно связь оборвалась. Он был удивлен такой изворотливостью ума. «Калифорниец» положил трубку на место.
Он сидел на диване, и разные противоречивые мысли одолевали его. Он анализировал свои отношения с Усовым. Усов держал его на расстоянии, много ему не рассказывал. С хозяином так и не познакомил. Вот уже несколько месяцев он с ним в деле. Деньги платит, но так, чтобы впору хватило на жизнь, никаких излишеств. Конечно же, это «Калифорнийца» не устраивало. «Ус» буквально мешал ему, стоял у него на дороге. Он подумал: «Может, проверяют? Не думаю! За это время по воровским меркам столько дел наворотили. Думаю, что Усову невыгодно меня напрямую выводить на Крымова, а значит, он будет в списке следующий».
«Калифорниец» встал, подошел к столу, налил себе сто граммов армянского коньяка и выпил, затем он оделся, вы-ключил свет в комнате, подошел к окну и через щель в шторе посмотрел на улицу с третьего этажа. Знакомый автомобиль стоял недалеко от подъезда, в автомобиле кто-то курил.
«Калифорниец» опять включил свет в комнате и тихо вышел из квартиры. Поднявшись на крышу, он перешел через чердак в соседний подъезд, спустился по лестнице вниз и выглянул на улицу. Автомобиль стоял на старом месте, в салоне были двое. «Калифорниец» надел парик, прилепил бороду и передернул затвор пистолета, потом, изображая старика, он, хромая и вслух что-то бормоча, поплелся к автомобилю. Приближаясь к автомобилю сзади, он видел, что за ним внимательно наблюдали через зеркало заднего обозрения.
Неожиданно «старик» упал рядом с дверцей водителя, которая осторожно приоткрылась, и оттуда высунулась голова, а затем и сам водитель, очень толстый. Толстяк подошел ближе и посмотрел на лежачего «старика», постоял
Обыскав его, «Калифорниец» обнаружил справку об освобождении из мест лишения свободы и пистолет «Вальтер» с глушителем. Быстро сняв бороду и парик, он сразу преобразился в молодого мужчину, который спокойно вышел из ворот и направился к автомобилю.
Второй, который остался в автомашине, сидел боком и не видел приближения «Калифорнийца». Неожиданно он повернул голову и оторопел, на него был направлен ствол «Вальтера», а до ушей его донеслось:
— Одно лишнее движение — и с тобой будет то же самое, что и с твоим другом.
Прошло несколько секунд, и «Калифорниец» уже находился в салоне автомобиля. Глядя на бандита, он произнес:
— Твоя беда в том, что я тебя узнал, «Дух». Помнишь, на «зоне» ночью ты зарезал моего кореша? Извини, но теперь я выполняю приговор «сходки», и пришла моя очередь расквитаться с тобой.
Некоторое время Духнович молчал, потом, вероятно, придя в себя, гневно взглянул на собеседника и сквозь зубы процедил:
— Слушай, ты, червяк, я не посмотрю, что на «зоне» ты был «смотрящим». Отдай мне «ствол», а иначе я тебя раздавлю, и мокрого места не останется.
«Калифорниец» задумчиво произнес:
— Не могу, ты сам выбрал дорогу в ад!
Прозвучал выстрел, и кости черепа рассыпались по стеклу автомашины. «Калифорниец» быстро выскочил из автомобиля и побежал за угол здания, где увидел, как толстяк сидел на земле и пытался встать.
«Значит, очухался», — подумал он и произнес:
— Давай, «братишка», помогу дойти до автомобиля.
Толстяк удивленно посмотрел на незнакомого мужчину, не понимая, кто перед ним стоит и что произошло. Тем временем «Калифорниец» взял его под руку и потащил к автомобилю, не давая ему опомниться. Силой он впихнул его на место водителя, а сам сел сзади, потом схватил его левой рукой за волосы, немного тряхнул и сунул в ноздрю ствол пистолета.
— Чувствуешь, свинья, чем пахнет? Твоей близкой кончиной! — крикнул он и продолжил: — Посмотри внимательно на своего кореша. Он уже в аду на сковородке жарится, и ты там будешь, если не ответишь мне на вопросы.
Толстяк с удивлением смотрел на то, что сейчас представляла изуродованная голова Духновича. От страха он широко раскрыл глаза, и все его тело сковало так, что он не мог ни пошевелиться, ни слово вымолвить. «Калифорниец» несколько раз слегка ударил его по щекам и задал вопрос. Толстяк пытался что-то сказать, но не смог, так как от ужаса у него в прямом смысле отнялся язык. Прошло некоторое время, наконец, толстяк, немного придя в себя, стал, заикаясь, отвечать на вопросы.