Марионетка

Калифулов Николай Михайлович

Уже к вечеру Северов находился у себя в номере и смотрел телевизор. В новостях только об этом и говорили — о коррупции и взяточничестве в эшелонах власти. Он видел самодовольное выступление Соболева перед журналистами, рассказывавшего: «…проведенное под моим руководством мероприятие позволило поймать с поличным в получении взяток несколько крупных чиновников, в том числе генерала МВД Тихорецкого и заместителя губернатора Одинцова…»

Северов подумал:

«Да, Соболев далеко пойдет, пока его не остановит «Никодим». Это сегодня «Никодима» «кинули», а завтра,

если он выживет, «Никодим» начнет мстить беспощадно, потому что иного выбора ему не оставили. А я тебе помогу, «Никодим», ведь мы с тобой «воры в законе». И ты будешь сам давить их, тобою вскормленных и выращенных отпетых негодяев».

* * *

Назначение состоялось. Государственная Дума утвердила нового вице-премьера правительства, курирующего силовые ведомства. Им стал Соболев Василий Иванович. Это назначение повлияло на расстановку кадров в аппарате ФСБ.

Генерал-лейтенант Николаев чувствовал, что кресло под ним зашаталось. Он знал весь расклад в вершинах власти и сразу понял: наступили последние дни его работы на Лубянке. Пора было навести порядок с документацией. Он пригласил к себе генерала Сорокина.

— Иван Иванович, передаю тебе лично в руки «Особую папку», спрячь ее и сохрани. Ты знаешь, здесь ценные для государства сотрудники, которые не из-за куска хлеба работают по ту сторону баррикады, а ради самой идеи. Поэтому прошу сохранить кадры и курировать их до конца. Остро чувствую я, что последние дни здесь работаю. Все, прощай.

— Ну что вы, Алексей Иванович, товарищ генерал-лейтенант, мы с вами еще поработаем и реализуем начатое дело.

— Да, да, поработаем. А сейчас иди, пока. Мне надо еще тут перебрать документы. Если тебя Шубин спросит, где «Особая папка», то ты у меня ее не получал. Понял?

— Да!

— А теперь ступай.

Сорокин посмотрел на Николаева в последний раз и вышел из кабинета. Он спустился вниз к проходной, где его дожидался служебный автомобиль. Сев в него, он уехал из Лубянки.

Вечером ему сообщили: генерал Николаев скончался в своем служебном кабинете от сердечного приступа. Диагноз врачей — «острая сердечная недостаточность».

На его должность был назначен генерал-майор Шубин. Генерал Сорокин сразу все понял. Николаев предчувствовал свою смерть, в последний момент, отдавая ему приказ и документы, он, вероятно, многое знал, чего не мог знать генерал Сорокин.

«А значит, вывод один, — думал Сорокин, — смерть генерала Николаева не случайна, она уже была кем-то запрограммирована в этом загадочном деле. Выходит, и ему самому здесь уготована какая-то роль. Но какая эта роль?! Хотелось бы знать. Но ничего, будем исполнять свои обязанности. А «Особую папку» я укрыл в надежном месте, им ее не найти. Сейчас их время, и они командуют на эшафоте — «казнить, нельзя помиловать». Ничего, пройдет время, появятся новые люди, и они правильно расставят запятые. Однако будет уже поздно, потому что таких преданных своему делу людей, как генерал Николаев, не будет».

* * *

Генерал Сорокин находился у себя в своем служебном кабинете.

Он ждал звонка генерала Шубина, теперь его непосредственного начальника. И вот прозвенел телефонный звонок, он поднял трубку:

— Генерал Сорокин у аппарата.

— Иван Иванович, прошу представить мне оперативный план «Особая папка».

— У меня его нет.

— Тогда подробный отчет по этому плану.

— Я тебе не доверяю, Аркадий Никитич, и поэтому ты ничего не получишь.

— Тогда, Ваня, ты об этом очень пожалеешь.

Генерал положил трубку, потом оделся и вышел из здания. Он понимал, что нажил в лице генерала Шубина смертельного врага.

Генерал Сорокин шел по улице и думал:

«Вот и все, видимо, и мое время наступило, а жаль, что начатое с Николаевым дело нам так и не удалось реализовать. Однако есть еще преданные своему делу офицеры, которые доведут начатое дело до конца».

Генерал Сорокин шагал своей твердой и уверенной походкой по улице, он чувствовал, что за ним следует «наружка». Генерал посмотрел на небо — погода ухудшалась, он ускорил шаг, и вдруг через окно магазина на экране телевизора он увидел знакомое лицо.

— «Овод», — прошептал генерал и остановился.

Передавали вечерние новости. Диктор говорила: «…президент крупной нефтяной компании Северов Андрей Кириллович избран депутатом Государственной Думы…»

Генерал подумал:

«Удачи тебе, «Овод», в твоем новом качестве на благо России. Теперь в твоих руках судьба «Особой папки». Я верю в тебя, ты справишься!»

Сверкнула яркая на все небо молния, осветив все вокруг, и ударил раскатистый гром. На минуту все замерло. Генерал Сорокин, предчувствуя беду, побежал по обочине дороги к остановке. Неожиданно он услышал сзади визг резиновых шин и рев мотора. Он ощутил сильный удар в спину. В глазах потемнело, и он потерял сознание. Автомобиль исчез, а на асфальте осталось лежать тело отважного генерала с его несбывшимися надеждами.

Глава 49

Россия, 1999 г.

Начальник собственной безопасности контрразведки генерал-лейтенант Орлов лично прилетел на Север, чтобы встретиться с «Оводом». Их встреча состоялась в конторе нефтяной компании Северова. Был тихий летний вечер, погода выдалась теплая, и это придавало встрече и ее собеседникам хорошее настроение.

— Рад за тебя, Андрей. Вот уже год, как ты депутат от этого северного края и тебе удалось сделать многое.

Кратко подведем итог. Первое, что было сделано, — был смещен прежний губернатор-коррупционер, который не занимался развитием области. Второе: ты аккумулировал и вложил огромные деньги из нефтяных прибылей в развитие инфраструктуры области. Это все хорошо. Но это не та задача, которой тебе следует заниматься сегодня. Пришло время возвращаться в столицу. Реализация плана «Особая папка» подошла к своей завершающей фазе. Сейчас надо вспомнить генерала Сорокина, который был добросовестным исполнителем этой секретной операции, вечная ему память. А теперь настало время «поднимать занавес».