Марина
Шрифт:
Паузу мой детектив выдержал превосходно. Не затянул, но сумел дождаться, пока Райка нальет всем кофе. При этом он все поглядывал в мою сторону, словно ждал, что я махну стартовым флажком. Я молчала. Мне самой было удивительно, что при моем кошачьем любопытстве, я осталась, пожалуй, единственной, кто не торопил Вадима. Мне хватало только мелькнувшей надежды, что мои злоключения подошли к концу. В свое предполагаемое богатство я с самого начала не очень-то и верила. Все эти разговоры о Карамелином наследстве ласкали мой слух и оставляли равнодушным мой мозг. Я выросла в такой стране, что все, что не лежало в моем кошельке, не могло быть для меня реальным. Достаточно вспомнить, сколько оставалось у меня от декларированной государством стипендии после уплаты членских взносов в комсомол, профсоюз, общество Красного Креста и Полумесяца, общество книголюбов, общество охраны памятников истории и архитектуры, общество содействия армии и флоту, общество охраны природы, общество трезвости...
– Готовы?
– Вадим устроился в кресле, перейдя из кухни в прилегающую к ней гостиную.
– Итак, предыстрия вам известна.
– Рая тоже...
– Точно, он приезжал к Карамели. Как оценщик.
– Да. Он сразу же почуял запах больших денег. Приехал в Бад Кройцнах и убедился, что у Каромат именно та статуэтка, которая описана в книге. Сошлось все, даже еле заметное клеймо мастера на левом ухе.
– Ну, надо же! А я всегда считала, что это дефект литья. Всегда была уверена, что это страшилище из стекла.
– Я не удержалась и высказала свое отношение к бесценному шедевру.
– Так вот, уверившись, что имеет дело с вещью уникальной, стоимость которой может определяться суммой с шестью, а то и с семью нулями, Гехт пытается уговорить Каромат, что ее коллекция может быть интересна только частному музею сувениров, в котором есть экспозиция кошек со всего мира. То есть, в наследство такое оставлять не стоит. Но Каромат решила, что для Марины именно коллекция, а не дом будет главным подарком и памятью о ней. Да, Гехт пережил большое разочарование. Он надеялся, что Каромат согласится с его доводами, а уж из музея он сумеет забрать кошку, хотя бы в качестве гонорара за пополнение фондов. Поразмыслив, Гехт решает задержаться в Бад Кройцнахе. Он знакомится с фрау Видмайер и предлагает ей свои услуги по продаже дома и коллекции. Но тут его ждет еще большее разочарование. От фрау Видмайер он узнает, что есть еще один претендент на наследство - Марина и что живет она в Киеве...
Вадим, как и приличествует хорошему рассказчику, прервал свое повествование, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Подозреваю, однако, что ему просто приятно было держать нас в напряжении. Я хоть и сама некоторым образом поучаствовала в последующем развитии событий, но все же и мне было безумно интересно, что будет дальше.
– Как он познакомился с Ириной Мещеряковой не суть важно. По-видимому, Гехт расскажет об этом Скоропаду, который его арестовал. Но они друг с другом быстро поладили. Кстати пришлось и то, что Мещерякова из Киева. Гехт покрутился в магистрате и сумел каким-то образом выяснить фамилию и адрес Марины. Примерно в это же время Мещерякова вконец разругалась с Вилли Ютнером. Она непременно хотела, чтобы он оплатил ей дорогу домой. Вы ведь знаете Вилли, он ей ни пфеннига не дал, а когда она стала настаивать, просто заявил в полицию, что продавщица его обворовала. Гехт как-то уладил это, скорее всего дал Ютнеру денег. Мещерякова отправляется домой в Киев с заданием разузнать о Марине, как можно больше. Если подвернется возможность, то и познакомиться с ней, а еще лучше подружиться. Тогда можно будет управлять событиями. Еще очень важно было, чтобы Марина как можно дольше не знала о наследстве. В принципе
– Я бы ее кому угодно отдала. Она мне всегда не нравилась. Я и до сих пор не могу понять, чего с ней так носятся. Жуть какая-то зеленоглазая.
– Значит, расчет Гехта был правильным. Мещерякова уезжает, а Гехт продолжает наведываться в Бад Кройцнах. Он хочет заполучить текст завещания, потому что слышал о каком-то условии от фрау Видмайер. В этом ему именно предусмотрительная управляющая защитой животных и помогает. Она просит Каромат на всякий случай дать ей копию завещания. Каромат, будучи женщиной простодушной, идет своей приятельнице навстречу. Для нее все, кто заботится о животных.
– во-первых, хорошие люди, которым можно доверять, а, во-вторых, ее друзья.
Узнав о довольно любопытном условии, при соблюдении которого Марина становится единственной наследницей доброй узбечки, Гехт решает, что дело уже практически выгорело. Он одно время сотрудничал с украинскими фирмами, переправляющими в Европу произведения искусства. Ему, стало быть, прекрасно известно о правовой неразберихе в странах СНГ, кроме того он знает, что украинская милиция запросто может без всякого суда и следствия арестовать человека и продержать его сколь угодно долго. Уже одно, пусть и незаконное пребывание под арестом можно представить, как уголовное преследование. Попробуй, докажи потом, что ты не бегемот. Милиция тебя арестовывала? Арестовывала. Так значит, ты - преступница. Нет. Как же нет, если ты была под арестом! Попутно Гехт узнает, что Каромат уже совсем не долго пребывать на этом свете. Ему не остается ничего иного, как взять туристическую визу и отправиться в Киев.
А в Киеве он сталкивается с непредвиденными осложнениями. Ирина в попытке познакомиться с наследницей заводит роман с Хербертом Пайером, который частый гость у Марининой подруги Саши. Рядом с ним Мещерякова расчитывает поскорее подобраться с Марине на каком-нибудь обеде или ужине у хлебосольной бизнеследи. Пока Мещеряковой удалось познакомиться с Марининой соседкой - Тамарой и заслужить ее расположение. Но вот знакомство с самой героиней интриги - Мариной у нее не получается. Наша барышня оказалось чрезвычайно разборчивой в смысле приобретения новых знакомых. До сих пор, кстати, не верю своему счастью - мне это удалось!
– Вадим, ну ради бога, не обо мне же речь.
– А о ком, интересно узнать? Вокруг кого вся эта катавасия? Ладно, не буду. Не то мой рассказ затянется до ночи. На чем мы остановились? Ага. Напившись на одной из вечеринок, Мещерякова умудрилась проболтаться Пайеру о статуэтке. Пайер среагировал совершенно естественным образом, он не поверил. Но тем не менее решил проверить, что это за статуэтка такая. Каким образом пересеклись пути Гехта и Пайера пусть выясняет следствие, и что там у них произошло, мне тоже неизвестно. Однако, Пайер был убит. Одним махом Гехт избавился от нежелательного конкурента и появился первый шанс подставить Марину. Его соучастница поплакалась перед соседкой Тамарой и получила ключ от Марининого подвала, якобы она хотела временно поставить там мебель. Расчет был прост. Осень на носу. Люди закладывают в подвал запасы овощей на зиму. Скоро начнется отопительный сезон, появится трупный запах. Кто-то обратит внимание и вызовет милицию. А там все по схеме: Чья кладовая? Маринина. А то, что ключ у Тамары, так это чтобы снять с себя всякое подозрение. И кому как не Марине укокошить немца, она ведь переводчица, как раз с немцами и работает. Милиция себя размышлениями не особо утруждает. И в результате Марина арестована, наследство достается фонду. А уж с фрау Видмайер Гехту договориться ничего не стоит. Это уже мелочи. К счастью план Гехта был хоть и стройным, но не сработал. Немцу трудно было учесть, что трубы в подвалах у нас ремонтировать никто не торопится, и что запах фекалий так удачно сольется с трупным запахом, что никому и в голову не придет вызывать милицию. Жильцы дома будут на все лады ругать ЖЭК, писать жалобы во все инстанции и получать отписки. Так уж у нас заведено. Труп не обнаружили, хотя у граждан, проживающих в Маринином доме, и у милиции времени для этого было предостаточно. Нужно было действовать, Каромат Яхъя умерла и скоро уже Марина должна была вступить в права, как наследница. Уже приходили письма из магистрата Бад Кройцнаха, Марина их, правда, так и не увидела. Ловкая Мещерякова умудрялась проверять почтовый ящик и забирала письма. Выяснив у Тамары, что Марина частенько переводит переговоры для фирмы Франка Борциана, Ирина устраивается в нее уборщицей. Там оны ждет удобного момента для реализации планов Гехта. Никто в фирме и не догадывается, что она понимает немецкий.
В целом у меня сложилось мнение, что Мещерякова в этой жизни не той профессии училась. Ей бы в театральный! Из нее вышла бы превосходная актриса. Такой дар перевоплощения!
Ну, а тут появляется бедолага Дитер Швертфегер. Он ищет, как бы это разбогатеть в Украине на копеечной рабочей силе любой квалификации, на талантливых мозгах, которые у нас никому не нужны. Мечется по Киеву в поисках беспроигрышного вложения своих небольших денег. Он устает, ему хочется расслабиться и поговорить не об инвестициях и дивидендах, а о душе, о высоких материях, об искусстве, наконец.
Секретарша Борциана Катя, как-то рассказывала о Марине, которая научила ее говорить по-немецки. Вот Швертфегер и просит Катю познакомить его с Мариной. Они с Катей сидят в комнате для отдыха и пьют кофе, обсуждая по-немецки, как бы поромантичнее обставить знакомство, даже и не подозревая, что серая невзрачная уборщица, вытирающая с пола якобы нечаянно разлитый кофе, прекрасно их понимает. Вот он долгожданный шанс! Вот момент, ради которого Мещерякова почти месяц прячет свою красоту под линялыми обносками!