Марина

Карпан Маргарита

Где же Вадим, в конце концов? Он же не может бросить меня на произвол судьбы! Что мне теперь делать? Ехать домой? О, нет! Труп Пайера в подвале, который могут обнаружить в любой момент. Хотя бы сантехники, которых соседи, наверняка, вызывают из-за запаха из подвала. Сантехники, конечно, народ совершенно занятый, но вдруг именно сегодня у них не хватит на опохмелку и они придут ремонтировать канализацию. И тогда тайна ящика для картошки будет раскрыта... Если честно, то мне хотелось проклинать все и всех, в первую очередь тех, кто поставил меня в такие условия, когда я не могу вернуться домой. Может, не будь я так напугана, я бы вернулась в родные стены, но страх перед неизвестностью заставлял меня искать убежища где угодно, только не в них. Вадим все не появлялся. Телефон молчал. Так прошло еще несколько часов. Я совершенно изнервничалась. Хотя это мое вынужденное

заточение не было совсем уж бесплодным. Я не зря насиловала свою память, кое-что все-таки выплыло из ее недр. Оказывается, полгода назад меня не было дома. Почти три недели я провела в октябре прошлого года, сопровождая австрийскую парочку в ее поездке по солнечному Крыму. И как обычно, я оставляла ключи Тамаре, ну, кошек покормить, кактусы полить и почту из ящика вынуть. А когда я вернулась, Тамара сообщила, что пока меня не было кто-то взломал мой почтовый ящик. Ничего особенного я в этом происшествии не усмотрела. Довольно рядовое событие в наших многоквартирных домах. Блок почтовых ящиков устанавливают теперь на площадках между первым и вторым этажами, и частенько детки, слоняющиеся по двору без родительского присмотра, развлекаются, читая чужие письма либо закладывают таким образом начало своей коллекции почтовых марок. Да и вообще, с почтовыми ящиками все, кому не лень, делают, кто во что горазд. Я. например, не единожды находила в своем пластмассовые шприцы, окурки и даже использованные презервативы. А тут, по всей видимости кому-то срочно понадобилась газета, и человек решил добыть ее из моего почтового ящика. Ситуация вполне обыденная. Иными словами никаких особых эмоций у меня тогда по этому поводу не возникло. Теперь же я начала кое в чем сомневаться. За пять лет, прожитых мной в этом доме, мой ящик взломали только раз и то в мое отсутствие. Странно было еще и то, что замочек у меня на ящике очень хрупкий, однако его не пришлось менять после взлома, никаких проблем с ним не было до сих пор. Не знаю, может быть у меня уже бред преследования развился. Немудрено, после всего, что мне пришлось пережить, кстати. Этот проклятый взлом не давал мне покоя. Во - первых, он совпадал примерно по времени с прибытием Херберта Пайера в Киев. Во - вторых, что-то меня настораживало в этом взломе теперь, когда я уже знала, что Тамара была связана с моими, мягко говоря, недоброжелателями. Можно предположить, что в моем почтовом ящике было нечто, с чего и разгорелся весь этот сыр- бор. Конечно, соседка могла бы просто открыть ящик его родным ключом и достать интересующий ее предмет. Меня все равно не было, я ничего бы и не узнала. Хотя, если это было письмо, сообщение или денежный перевод, впоследствии выяснилось бы, что я такового не получила. И тогда отсутствие данного почтового отправления легко можно было объяснить тем, что ящик был взломан. Нет, что-то не вяжется, за последующие полгода не было никаких намеков на неполученное письмо или что-то в этом роде. Таким образом, я снова в логическом тупике. Что ж, приходится признать, что следователь из меня никакой.

Время шло. Никто не появлялся, никто не звонил. Я чувствовала себя никому не нужной, брошенной на произвол судьбы. Пора что-то предпринимать. Одна я в любом случае не выпутаюсь... Придется кому-нибудь позвонить и попросить, чтобы меня приютили на ближайшее время. Потом, наверное, следовало бы связаться со Скоропадом... В нынешних обстоятельствах ничего другого не остается. Если Вадим вдруг появится? А меня уже здесь не будет, я в это время буду прятаться в другой норке. Значит, записку ему написать с указанием места постоя. Естественно, напишу я ее по-немецки, чтобы по крайней мере не каждый мог понять. Хотя, если поразмыслить это мало что даст. Мои преследователи вероятно смогут понять по-немецки, оперируют- то они с немецко-говорящими жертвами. Итак, кому звонить? Лучше всего Саше. У нее несколько квартир, загородный дом и бесконечное множество иных возможностей где-то меня спрятать. Жаль, конечно, что не попаду в Германию. Так хотелось! Но, увы! Кто-то там сверху спокойненько перечеркивает наши планы, разбивает сердца, а иногда и головы, по своему усмотрению. Время от времени, правда, этот кто-то подкидывает в виде компенсации небольшие подарки. Таким вот подарком и обещала стать для меня поездка в Германию. Но не сложилось...

Сашин мобильный телефон не отвечал. После нескольких бесплодных попыток, я позвонила в ее главный офис. Там мне сказали, что Александры Ивановны в настоящее время нет. После того, как я себя назвала, мне любезно подсказали, что она скорее всего дома. Пару минут я сидела и уставившись на телефонный аппарат, напрягала мозги, вспоминая номер ее домашнего телефона. Я и раньше всегда путала последние две цифры, а тут пришлось с большим трудом выуживать из памяти все семь. Трубку поднял Сашин муж - Юра и сразу же заголосил:

– Куда же ты делась! Саша с ног сбилась, тебя разыскивая. Нельзя же так! Словно в воду канула... Нашла труп, испортила людям уик-энд, а потом и вовсе исчезла...

– Я хотела бы поговорить

с Сашей...

– Ее нет еще. Она где-то на шейпинге, потом вроде бы в сауну собиралась. Я не могу тебе помочь?

– Наверное, можешь. Юра, мне срочно нужно куда-нибудь уехать. Я хотела попросить Сашу, чтобы она позволила мне побыть некоторое время в вашем загородном доме. Это возможно?

– Нет проблем. Куда за тобой подъехать? Или ты сама до нас доберешься?

– Лучше, если ты подъедешь, Юра.

– Диктуй адрес, я сейчас же подскачу.

– Черт возьми! Я не знаю адреса! Я в чужой квартире, где-то на Подоле.

– Тогда диктуй номер телефона. Я пробью адрес на компьютере.

– Я и номера не знаю...

– Ну ты даешь, подруга! И у меня АОН не сработал... Знаешь, что мы сделаем? Перезвони мне минут через двадцать на другую квартиру. Там АОН более чувствительный. Договорились?

– Я не знаю номера никакой другой квартиры.

– Так записывай!
– он продиктовал мне номер.
– Все, я пошел туда. Жду твоего звонка!

Эти двадцать минут я использовала максимально с толком: Собрала в сумку все свои пожитки и сделала бутерброд с сыром внушительных размеров. Как и всегда в критические моменты жизни в моем довольно небольшом теле проснулся чудовищный аппетит. В такие моменты меня бы на международные конкурсы по обжорству посылать! Я уж точно прославила бы нашу державу! Торопливо пережевав первый кусок бутерброда и отложив его в сторону, я направилась в ванную, вспомнила случайно, что чуть - ли не сутки в зеркало не смотрелась. Хорошо бы подкраситься...Звук поворачивающегося в замке ключа застал меня за попыткой накрасить губы кирпично-красными жирными румянами, баночку с которыми я обнаружила на полочке над умывальником. Я тихонечко притворила дверь в ванную, благословляя в душе свою лень, свет в ванной включить мне было лень, тем более из окна в нее попадало достаточно света, чтобы разглядеть в зеркале лицо и при этом не испугаться. Через узенькую щелочку я пыталась увидеть нежданного гостя. То, что это не Вадим я поняла сразу. Вадим дверь открывает обычно уверенно и довольно шумно. А этот открывал осторожно и старался при этом произвести как можно меньше звуков. Однако, видно мне было плохо, только фрагменты одежды: кусок свитера немыслимой расцветки и брюки из серого крупного вельвета. Судя по одежде, бандит, решила я и в голове моей начали возникать жуткие картины расправы надо мной... И вдруг я услышала знакомый голос.

– Марина, где вы?

Я выбежала из ванной и столкнулась с Иваном Сергейченко. Теперь мне стало понятно, почему в щель я могла наблюдать только фрагменты гостя. Сергейченко просто невозможно было разглядеть целиком в узенькую щелку на набольшом расстоянии, слишком уж он был большой.

– Ну, слава Богу! Хоть вы появились...
– в моем голосе прозвучала изрядная доля укоризны.
– Я сижу уже целые сутки одна в чужой квартире. Мне строжайшим образом запрещено подходить к телефону и общаться с кем бы то ни было. При этом Вадим куда-то исчез, не оставив никакой весточки о себе. И что же мне делать? Звонить самой нельзя. На чужие звонки тоже нельзя отвечать. И из квартиры не выходить...

– Все, Мариночка, успокойтесь. Вадим сбросил мне на автоответчик, что я должен сходить в турагентство забрать ваши паспорта и авиабилет. Я тут еще и пиццу по дороге прихватил. Вот паспорта, вот билет. И впридачу большой привет от Моны и Чижа. Кстати, меня скоро соседи убьют из-за ваших красавцев. Они безбожно громко мяукают сутки напролет. Наверное, им у меня не нравится или по вам очень скучают.

За что же мы с кошками так мучаемся!
– это я подумала про себя. А вслух я поинтересовалась:

– Где Вадим? Что с ним приключилось? Почему он сам не пришел? Я же переживаю!

– Марина, дорогая, я сам не в курсе. Я получил распоряжение и вот, выполнил его. Все остальное для меня такая же загадка, как и для вас.Очень надеюсь, что скоро он объявится и мы обо всем узнаем. Бояться за него не надо, он парень ловкий. Он способен из чего-угодно выпутаться. Не подумайте, что я вас просто успокаиваю. Это правда...

Зазвонил телефон. Мы оба от неожиданности замерли на месте и вопросительно посмотрели друг на друга. Иван взял трубку.

– Алло... Нет, вы ошиблись, никакой Марины тут нет... А какой номер вы набрали?... Нет, я еще раз вам говорю, никакая Марина с этого телефона звонить вам не могла...

Я опустила голову. Ну, вот, теперь еще и объясняться придется, почему не соблюла запрет. Черт меня дернул звонить Саше! А что я должна была делать! Сидеть в этой комнатке до бесконечности и либо совсем свихнуться от страха, либо благополучно отдать концы от голода. Хорошенькая перспектива для довольно молодой женщины, которая собралась выходить замуж и рожать детей! Если бы я вынуждена была остаться в этой квартире навечно, то детишек пришлось бы заводить от домового и то только в том случае, если здесь таковой имеется... Однако, любопытно, откуда у Юры номер телефона? Я-то его сама не знаю... Может быть через АТС узнал, по моему звонку? Ой, ну, вечно я какие-то глупости делаю!