Марина

Карпан Маргарита

– Вас куда-то подвезти, господин Биндер?

– Так, так!
– я обернулась к Вадиму, округлив, насколько это позволили анатомические особенности, глаза. Видимо, это у меня получилось неплохо, Вадим придержал меня за локоть и шепнул:

– Поговорим вечером.

Затем он попрощался с немцем, а я села в машину и поехала переводить переговоры.

Переговоры были занудные и настолько вялотекущие, что так и хотелось поставить им популярный отечественный диагноз - шизофрения. Одни хотели взять в аренду энное количество земли на окраине,

чтобы построить там супермаркет, где можно будет купить все: От иголки до сборного дачного домика. Причем потенциальные арендаторы брали на себя обязательство - открыть первую очередь магазина уже через три месяца после подписания договора, К тому же они обеспечивали работой массу народа, поскольку собирались сорок процентов товаров производить в местностях, расположенных вокруг магазина, силами местного населения. Другие боялись продешевить либо не получить ожидаемой взятки, В результате все диалоге сводились к одной схеме: Мы сделаем то, то и то - говорили одни. Хорошо мы подумаем и подождем, может быть найдется кто-то, кто сделает то, то и то, и еще вот это. Я проскучала около четырех часов, затем все переговоры завершились, и я была благополучно доставлена к дому, причем к моей несказанной радости уплатили мне за полных шесть часов. Уставшая и разбогатевшая я поднималась на свой этаж и раздумывала, каким же манером Вадим будет выкручиваться из сложившейся утром ситуации. Я бы, например, на его месте сказала, что пришлось некоторые вещи скрывать от меня в интересах следствия. Это, по крайней мере, было не так обидно для меня...

Он заявился буквально через пару минут после моего возвращения. Я еще не успела даже снять свою парадно-рабочую одежду. Вадим принес цветы, два совершенно неподъемных пакета с деликатесами и очаровательную чуть виноватую улыбку:

– Извини, Марина ты - умничка, все понимаешь сама...

Если признаться честно, то мне хотелось бы, чтобы Вадим долго и покаянно объяснялся и извинялся. Но что поделаешь! Придется принять постулат о своем уме, дабы освободить Вадима от долгих объяснений.

– Ты устала, наверное... Давай, я готовлю обед, а ты бери свои кроссворды и ко мне на кухню. Между прочим, у тебя там есть ошибки...

Вот так, простенько и ненавязчиво: у тебя в кроссвордах есть ошибки, И если у тебя хватит мозгов, ты примешь все как должное, и знание языка, и то, что это от тебя скрыли. И не будешь при этом ни обижаться, ни задавать глупых вопросов. Ладно, я человек сговорчивый, буду хорошей девочкой.

Все время пока Вадим готовил, пока мы поглощали приготовленное и исправляли мои кроссвордные ляпы, я ждала, что Вадим начнет рассказывать о своем расследовании. Однако он не спешил.

И тут зазвонил телефон. Скоропад приглашал меня поговорить. В свете вчерашней находки это было вполне естественно, но мне стало вдруг очень страшно. Вчера Вадим довольно доходчиво объяснил мне, что все до сих пор всплывшее по делу Швертфегера бросает тень подозрения только на меня. И что же мне делать? Вадим, понаблюдав за моими хаотичными метаниями по комнатам в поисках соответствующей моменту одежды, подошел ко мне. Он сжал мои дрожащие пальцы в своих горячих ладонях и сказал:

– Я иду с тобой. Не бойся, девочка. Все будет хорошо...

Не скажу, что сразу так и успокоилась. Мне, конечно, стало немного легче, но вдруг Скоропаду вздумается

арестовать меня по подозрению и т.д.? Господи! Лучше бы я об этом не думала! Слезы потекли по моим щекам, я разревелась. Попытки Вадима успокоить меня привели только к тому, что мне стало еще хуже. Я готова была вопить от бессилия, что- либо изменить. Вадим быстро понял, что уговаривать меня бессмысленно и присел к телефону. Он с кем-то разговаривал, кому-то назначал встречу, а я пыталась в ванной жалкой струйкой холодной воды из-под крана остановить водопад своих слез...

Когда я вышла из ванной в распухшим носом и красными, едва видящими от слез глазами, Вадим усадил меня в кресло к журнальному столику.

– Марина, подпиши, пожалуйста, договор о том, что ты нанимаешь меня для расследования обстоятельств дела Швертфегера. Вот здесь и еще здесь... И вот еще подпиши договор, что ты нанимаешь адвокатом Ивана Сергейченко. Не волнуйся об оплате. Это я беру на себя. Ваня - мой друг. Он тебе поможет...

Я подписала все, что он мне предложил. И мы поехали к Скоропаду. Причем прежде, чем мы вышли из квартиры, Вадим закрыл балконную дверь на обе защелки, а потом еще и подергал ее, проверяя, хорошо ли она закрыта. Меня это удивило:

– Вадим, на балконе кошачий туалет...

– Ничего, если не дотерпят до нашего возвращения, придется убирать.

Его машина была припаркована на платной стоянке рядом с моим домом. Доехали мы быстро и за всю дорогу не сказали друг другу ни одного слова. Перед крыльцом ГУВД нас ждал светловолосый великан лет тридцати пяти.

– Знакомьтесь. Марина, это мой друг - Ваня Сергейченко, теперь твой адвокат и ко всем его достоинствам еще и хороший детектив. Он в курсе всего происходящего и пойдет с тобой к Скоропаду...

Одному небу известно, как я выдержала этот допрос. Да, это был самый настоящий допрос. От скоропадовского ко мне расположения ровным счетом ничего не осталось. Разговаривал он со мной, как с конченой рецидивисткой, несмотря на то, что Сергеиченко его время от времени одергивал. Вообще - то, как я заметила, Скоропада неприятно удивило, что у меня есть адвокат. Он, наверное, решил, что если я пришла с адвокатом, то у меня рыльце не то чтобы в пушку, а просто-таки густой щетиной преступности заросло. Все закончилось тем, что я дала подписку о невыезде.

Все же хорошо, что рядом со мной Вадим. Если бы не он, то направилась бы я прямехонько домой и проревела бы весь вечер, всю ночь и кто знает, возможно, и весь завтрашний день. Но Вадим повез меня в маленькое кафе на Андреевский спуск, где готовят огромные вкусные бифштексы и что самое главное, там играли на гитарах и пели два студента консерватории. Их репертуар не отличался особой изысканностью, в основном они пели красивые лирические баллады. Я ела, слушала, пила кампари и время от времени всхлипывала. Вадим как-то слегка отстранение наблюдал за мной.

По дороге домой, я вдруг вспомнила про бедных кошек, оставшихся без туалета.

– Зачем ты закрыл балкон? Кошки там, наверное, с ума сходят, Всю ночь просидели взаперти на кухне, а теперь еще и песка их лишили...

– Ты можешь мне припомнить, кто был у тебя в квартире в последние дни? Я имею вы виду последние две-три недели.

– Это не очень сложно. Соседка заходила пару раз выпить кофе. Был Скоропад. Но в основном чаще других заходил ты... Я что теперь и с друзьями не могу видеться? Вроде бы такого я не подписывала!