Марина
Шрифт:
– Поверьте мне, жизнь очень странная штука. Порой она преподносит нам сюрпризы, которых мы никак не ожидаем. Вы, возможно, даже и не заметили, как кого-то случайно обидели. А некоторые люди могут всю жизнь помнить нанесенную им обиду и еще некоторые из этих некоторых могут всю жизнь мстить за нанесенную обиду. Месть, как и любовь, ненависть, деньги, жажда власти могут толкнуть человека на многие преступления. Мое мнение таково, если конечно вам интересно: либо вы сами в этом замешаны, либо убийство совершил знакомый вам человек... Это я говорю вам, как детектив.
– Одно только показалось мне в ваших выкладках интересным. Это то, что
– Можете считать, что я принял ваше предложение. А оплата возможна и по бартеру... Ох, и мерзкой же показалась мне его двусмысленная улыбочка! Я хотела было возмутиться, но решила, что в моих интересах быть с Вадимом поласковее. Особых надежд на успех Скоропадовских изысканий я не питала, хотя не могла отказать ему в хорошем ко мне отношении. Как относится ко мне Вадим, было для меня загадкой, но зато, на мой взгляд, он был более энергичным сыщиком, да и аналитические способности имел не хилые. Мне, например, так и не удалось додуматься, что преступника нужно искать среди моих знакомых. Положа руку на сердце, я должна была признать, что в этой гипотезе есть рациональное зерно. По крайней мере, сразу же становилось ясно, почему я оказалась втянутой в эту историю.
Ну что ж придется играть в извечные женские игры. Особо уговаривать себя не пришлось. В любом случае, как говаривали древние, нужно принимать неизбежное, постаравшись извлечь из этого если не удовольствие, то хотя бы максимум пользы.
Время было уже позднее, и я предложила Вадиму оставаться у меня, тем более, что уже не впервой. Мы поужинали, послушали тихую чувственную музыку и легли. Вместе. Естественно мы сначала пару раз поцеловались. Сначала сидя рядом на диване, потом в процессе раздевания. Я постаралась быть милой и нежной. Не знаю, как Вадиму, но мне особой радости этот, так сказать, вынужденный секс не готовил, поэтому пришлось изобразить неземное блаженство посредством сладострастного постанывания и мелкого подрагивания отдельных частей тела. На мои стоны примчались Чижик и Мона и сделали все возможное, чтобы их хозяйка перестала издавать эти странные звуки. Они по очереди пытались протиснуться между нами и, устав с ними бороться, мы с Вадимом оба враз расхохотались.
– Прекрасные у тебя кошки, - сказал Вадим, когда мы уже лежали рядом.
– Они тебя любят и не дают в обиду. Только они не знают, что я не хотел тебя обидеть. Ты мне на самом деле нравишься. Надеюсь, что и я тебе не противен.
– Не очень, - подтвердила я.
– Но я немного старомодная. Для меня события развиваются в несколько более ускоренном темпе, чем я могла бы воспринимать нормально.
– Да нет, ты не старомодная. Ты просто умненькая и весьма хитренькая! Но при этом умудряешься быть и очень сексуальной.
Он стал кончиками пальцев поглаживать мою грудь. Тут Мона, уловив движение под одеялом, прыгнула сверху на руку Вадима. Сработал охотничий инстинкт.
– Придется лежать по стойке
Он легонечко поцеловал меня в уголок губ, едва-едва прикоснувшись ко мне губами. Однако этого прикосновения оказалось вполне достаточно, чтобы я поднялась, и, заманив кошек на кухню, закрыла их там, оставив по двойной порции фарша. Теперь нам никто не мешал, и я полностью растворилась в своих ощущениях, осознавая к своему немалому удивлению, что вовсе не притворяюсь. Все было прекрасно... Неповторимо прекрасно... Мое тело взрывалось от сладчайших прикосновений изнутри, И я престала ощущать время, пространство, самую себя... Остались только вспышки невероятного блаженства, повинуясь ритму которых я постепенно впадала в транс. Наверное, на какое-то мгновение я и в самом деле потеряла сознание, потому что вдруг почувствовала горячие шероховатые губы Вадима на своей шее. Он шепнул:
– Спасибо, милая... Ты не представляешь, какая ты прелесть...
Я промолчала, только провела рукой по его волосам. У меня не был сил говорить, Я лежала и моей голове звучали слова из "Суламифи" Куприна. Освежите меня яблоками, подкрепите меня вином, ибо я изнемогаю от любви... Правда, мне не хотелось ни яблок, ни вина, но я изнемогала от нахлынувшей на меня нежности и сожаления, что так не может быть вечно... Я была благодарна Вадиму и судьбе за этот подарок, что ни последовало бы за этой ночью... И я знала, что никогда в жизни ни о чем не пожалею...
Проснулась я от кошачьих воплей. Кошки выспались и стали протестовать против такого наглого ограничения свободы их передвижений. Я хотела потихоньку выскользнуть из-под одеяла, но Вадим удержал меня мягким и в то же время властным прикосновением руки:
– Лежи... Я сам их выпущу.
С превеликим удовольствием я подчинилась и вскоре снова задремала. Оно и понятно, сова все-таки.
Окончательно проснулась от ласкового поцелуя Вадима.
– Подъем, соня. Пора кофе пить. Кошки накормлены, посуда вымыта, душ принят... Еще распоряжения будут? Сударыня...
– Который час?
– я вдруг вспомнила, что в девять за мной приедут немцы. Или уже приехали?
– Начало девятого. А что мы куда - то бежим?
– Бегу я. Работать...
Через полчаса я была во всеоружии: умыта, одета, накрашена и при этом в прекрасном расположении духа.
– Я вот за тобой наблюдаю и думаю, неужели ты назначаешь мужчинам встречу на девять утра?
– Угу, - мурлыкнула я, застегивая плащ, - Второй ключ искать некогда. Если куда-то уходишь, просто захлопни дверь. Хорошо?
– Хорошо. Но я иду вместе с тобой. Думаешь, я поверил, что ты на работу!
Ну-ну. Вадим, значит, ты все еще собираешься следить за мной. Прекрасно. Не доверяет он мне и все тут. Ничего иного ожидать я не могла. Он все же профессионал и хватка у него бульдожья... Слава Богу, что пока только следит...
Мы вышли из подъезда. Около припаркованного перед подъездом БМВ стоял сотрудник одной из знакомых мне немецких фирм. Он поздоровался со мной, а затем обратился к Вадиму тоже по-немецки.