Мархаба
Шрифт:
– А деньги придётся вложить в ширистанскую промышленность и строительство. Как это не прискорбно, - усмехнулся я. – Ни на что другое пустить их не удастся! Соглашайтесь, другого выхода просто нет... Ведь наша совместная гибель – это не выход. Стоит ли менять такой роскошный дворец на такую ма-аленькую могилку?
Принц в ярости заскрипел зубами. Нет, он ещё не был готов отказаться от своей блистательной мечты, снившейся ему ночами.
В это время в дверь забарабанили.
– Ваше высочество, вы здесь? – послышались голоса. – Кто включил тревогу?
–
Принц с достоинством поднялся из-за стола и не спеша направился к двери...
– Джафар, ты здесь? Начальник стражи! – крикнул принц.
– Я здесь, мой принц, - ответил грубый голос. – Что у вас случилось?.. Откройте нам.
– Взрывайте дверь, Джафар! На меня напали!.. – заорал принц дурным голосом. – Убейте их всех!
И принц быстро выдернул откуда-то из-за спины красивый маленький браунинг, блеснувший инкрустацией, моментально взвёл его и тут же выстрелил в меня...
Как в замедленной съёмке я увидел, как вылетает пуля и летит прямо в меня; я тут же начал уклоняться, но... За левую подмышку смокинга будто сзади рванули крючком, и вырвали клок.
Ответная пуля ударила принца в грудь и отбросила к двери, которая тут же начала содрогаться от страшных ударов.
– Ключи от сейфа! – крикнула Анна, кидаясь к принцу. – Договор с «Плутон-Фобос» нельзя оставлять...
Склонившись к нему, она выхватила из уже обессилившей руки принца браунинг и принялась обшаривать его карманы. Стальная дверь в это время уже стонала от напора, готовая разрушиться... Найдя, наконец, связку ключей, Анна сбросила со стены одну из картин, под которой открылась бронированная дверца...
Я не представлял, как и куда отсюда можно было бы уйти, и смотрел на Анну с последней надеждой. Она здесь уже два года, она знает...
Анна между тем открыла ключом внешнюю дверцу сейфа, под которой оказалась вторая, с клавиатурой для набора кода. В это время ломиться в дверь прекратили, и наступила тишина...
– Минируют! – сказала Анна, пытаясь набирать код. – Не получается, чёрт! Наверное, он код сменил... – Она опустила руки и виновато посмотрела на меня. – Джеймс, уходить можно только морем... Давайте на балкон! Сейф нужно уничтожить...
«Сейчас, сейчас взорвут двери!» - неотступно стучало в голове, в то время как я открывал выход на балконную галерею. Анна набрала, наконец, на сейфе какой-то код, и на нём замигала красная лампочка.
В углу с серебряным подносом в руках столбом застыла Сулла, глядя на всё происходящее круглыми от ужаса глазами.
– Быстрее, дура! – крикнул я, хватая её за руку. – Сейчас взорвётся!
Я вытащил её на балкон и оглянулся, ища глазами Анну. Её не было... Мы ринулись вдоль балкона, стараясь отбежать подальше от окон...
Двойной взрыв сотряс воздух; огонь рванулся из окон кабинета... И тут я увидел Анну: она неслась по галерее, обгоняя пламя, с браунингом в руке; красный халат на ней загорелся... Сбросив его с плеч и оставшись нагой,
– Нужно прыгать, Джеймс, - крикнула она, стоя над пропастью. – Плывите вон за ту скалу... Там есть грот, в нём лодка...
Тут из дымящегося кабинета послышались крики, подтверждающие, что прыгать придётся: в него ворвалась охрана, которая в дыму пока ничего не видела. Почти сразу же там взорвался и сейф, оборудованный системой самоуничтожения; донеслись стоны...
– Прыгайте! я прикрываю... – крикнул я, держа под прицелом балконные двери. Оглянувшись, я невольно залюбовался ею: высокая, нагая, крутобёдрая, с развевающимися волосами, она стояла над морской бездной, как статуя.
Вдруг она развернулась, губы её резко сжались, глаза сощурились, и она дважды выстрелила в сторону двери из своего маленького браунинга. И я увидел, что из дверей на пол валится тело в чёрном бронежилете. Когда я опять обернулся, парапет был уже пуст...
Нужно было срочно уходить. Я схватил Суллу, которая окаменела от ужаса, и потряс её.
– Сулла! ты слышишь меня?.. – тряс я её, а она смотрела на меня круглыми глазами. – Тебе ничего не будет, ты ни в чём не виновата... Поняла?.. Ляг вот здесь, в угол, лицом вниз, и жди, когда тебя поднимут. Тебе ничего не сделают. Ты только разливала кофе...
– Нет, господин! – страстно заговорила она, хватая меня за руки.
– Я не хочу оставаться... Я здесь рабыня! Всю жизнь - никто! Я хочу с вами...
– С нами? – удивился я.
– Прыгнешь в море?
– О-о-у-у! – завыла она от ужаса, глядя вниз. – Сбросьте меня, господин!.. Спасите!..
Я втащил её на парапет и поставил на самый край. Она закрыла глаза и задрожала, завывая... В это время раздалась очередь и из-под ног полетели осколки камня. Я выстрелил в мелькнувший тёмный силуэт, автоматически считая оставшиеся патроны, и отступив, изо всех сил толкнул бедную Суллу в пропасть...
5. * * *
...Белое сари её развернулось в воздухе, раздался крик и Сулла, подобно большой чайке, полетела вниз. «Если запутается в сари, не выплывет» - подумал я: было почему-то жаль её... Мне тоже следовало поспешить, но у меня оставалось ещё три патрона, и хорошо было бы задержать охрану... Я отошёл вдоль парапета на несколько шагов, чтобы потом сделать разбег, и изготовился к стрельбе.
Тут же из дверей выкатился первый мерзавец с автоматом, за ним показался второй. Они считали, что лучше атаковать лёжа... Я, однако, стоял против солнца, и открыл огонь первым. Люгер сделал целых четыре выстрела, и все они легли в цель. Отбросив пистолет и собрав всю волю в кулак, я глубоко вдохнул, разбежался по парапету и прыгнул...
* * *
Сулла едва не утонула в своём сари, и если бы не я... Когда я вытащил её на поверхность и освободил от одежды, она прониклась ко мне необычайной преданностью и не отплывала от меня ни на дюйм.