Мархаба

Шипунский Всеволод

В это время Фархад привязал-таки Суллу за руки, связанные сзади, подтянул на блоке, и стал задирать не ней сари. Она молча билась в его руках... В конце-концов он обнажил её тёмный зад, на котором были видны два вздувшихся рубца, и подтянул его к себе. Сулла обречённо застонала...

А я принялся исследовать свои кожаные наручники, охватывавшие мои кисти. Если бы хоть одна рука была свободна!.. Как они крепятся и есть ли у них застёжка, понять было невозможно... А если вытащить кисть из кольца?.. Я пробовал снова и снова, но всё было напрасно...

Так

вот в чём дело! Принц узнал подробности нашего разговора с послом, затаил злобу и жаждет отмщения. А мстит он жестоко, это мне было известно... О том, что дворец вдруг атакуют с воздуха британские коммандос, мечтать не приходилось. Будучи в Лондоне, я сам заявил Джону, что прикрывать меня в Ширистане не придётся. Ну, подумаешь, что такое этот Суринам?.. Ах, как дорого стоит иногда наша самоуверенность!

Но эта танцовщица... Кто она? Она явно хочет сказать, что на моей стороне... И ведёт себя так уверенно!

Мамлюк, гортанно покрикивая, долбил бедную Суллу; Анна ритмично двигалась, хладнокровно ублажая принца, и успокаивающе посматривала на меня; барабанщики стучали в тамтамы, а рабыни, стоя на коленях, ласкали принца сзади. Один я лежал без дела... Голый, связанный, с засохшей и склеившейся физиономией.

Неожиданно принц Суринам как-то по-особому вскрикнул, Анна резко отпрянула, а обе служанки кинулись к появившемуся жезлу, открыв жадные рты...

* * *

Когда удовлетворённый принц устало опустился в кресло, молоденькие девочки-рабыни всё ещё облизывали его. Я мог бы поклясться, что им не было и пятнадцати...

 Анна опустилась перед ним на колени и склонилась в позе покорности.

– Доволен ли мой господин моим искусством быстрых движений? – обратилась она к нему.

– О, да...

– Я так старалась, господин!.. Но не забыл ли принц о нашем госте? Обрати внимание, господин, его естество всё ещё напряжено...

– Ну, что же, - усмехнулся принц.
– Посадим на него хоть Суллу. Пусть эта толстуха придавит его как следует...

– Мой принц, Сулла ублажает Фархада... пусть её. Если прикажешь, я сама займусь нашим гостем... Тем более, что ты, мой принц, обещал ему меня.

– Обещал?.. Ну, раз так, усаживайся на него сама, - мрачно отвечал принц.
– И покажи всё своё искусство! Пусть познает истинное наслаждение... напоследок.

Напоследок?.. Он уже не скрывает своих намерений, мстительный мерзавец... Что же делать??

В это время синеглазка, на которую у меня сейчас была вся надежда, подошла ко мне и стала лёгкими движениями стимулировать мой увядающий фаллос. Когда он хорошо затвердел, она влезла на ложе и неспешно на него опустилась... Сначала она медленно, волнообразно раскачивалась на мне сидя, отчего я, не смотря на своё почти безнадёжное положение, стал погружаться в эйфорию. Потом склонилась ко мне и, не прерывая нежных

движений, прошептала: «Склоните принца к разговору о его финансовых планах... Прямо сейчас!»

О чёрт! откуда она знает, что я ехал сюда именно с этой целью?..

– Дорой принц, - не теряя времени, воскликнул я, хотя изнывал от чувственных наслаждения. – Не пора ли нам одеться и поговорить о вещах действительно важных?

– Дорогой гость, - усмехнулся принц, - вы наслаждаетесь лучшей жемчужиной моего гарема... Неужели вы откажетесь от неё ради какого-то разговора?

– Это смотря о чём разговор...
– отозвался я.

– И о чём же? – равнодушно спросил принц, поднимаясь из кресла.
– Я, право, устал, и мне не до разговоров... А вам тем более, ха-ха!

– Речь о ваших финансовых проектах, дорогой принц. Вы ведь вели переговоры с одной южно-африканской компанией?.. Весьма незаметной на мировых рынках компанией, под названием «Плутон-Фобос, Лтд.»?

Принц резко остановился, как будто натолкнулся на невидимую стену, хотя лицо его совершенно не изменило выражения. Я увидел, что и Анна, продолжая раскачиваться на мне, вся обратилась в слух

– А что вам об этом известно? – не меняя интонации, спросил он.

– Вот об этом мы и должны поговорить, принц.

– Заканчивай с этим, - недовольно сказал принц сидящей на мне танцовщице. – Развяжи его и приведи ко мне в кабинет. Наш гость ещё не осмотрел мою коллекцию картин... Дорогой Джеймс, я жду вас! – и принц вышел.

Рабыни, захватив его белые шаровары, поспешили за ним.

Моя синеглазка тут же, не слезая, принялась отстёгивать мои кожаные браслеты. Когда мои руки стали свободны, я схватил девушку за ягодицы, пытаясь заставить её прыгать интенсивнее. Мне так хотелось довести дело до конца! Но она решительно меня остановила.

– Надо спешить, - прошептала она.
– У нас всё впереди, милый... Только бы вырваться из дворца!

* * *

 ...И вот мы снова, как будто ничего не произошло, сидели с принцем в мягких креслах, друг против друга, но теперь уже не в роскошном зале для приёмов, а в его более уютном, небольшом кабинете. Стены его были завешаны замечательными картинами, всё больше старых голландских и итальянских мастеров, но встречались и неизвестные мне яркие картины современных художников, скорее всего, американских. Окна кабинета, в которых далеко внизу синело море, выходили на длинную балконную галерею, окружавшую башню.

– Коллекция ваша великолепна, дорогой принц, - говорил я, пробуя шотландский виски, налитый принцем из какой-то очень старинной бутылки, на этикетке которой была великолепная гравюрой шотландской длинношерстой овчарки.

На мне опять был мой чёрный костюм для приёмов, и, что меня обрадовало, с телефоном в кармане: Фархад, раздевая меня, не обратил на него внимания. Сулла опять разливала нам кофе, и на этот раз, после порки, была гораздо аккуратнее. Только у меня всё сильнее начинала болеть голова, и это мешало думать...