Марево
Шрифт:
— Откуда вы все это, mon cher, берете? Что говоритъ врачебное свидтельство. Вы посмотрите-ка хорошенько!
Русанова это хладнокровіе задло за живое.
— А если я настою на необходимости переслдованія? Если по вырытіи трупа, въ череп найдется трещина?
Управляющій поблднлъ, какъ мертвецъ.
— Тогда врачъ пойдетъ подъ судъ, сказалъ Доминовъ.
— Если духовное завщаніе окажется подложнымъ?
— Тогда его нельзя утверждать.
— И вы хотите докладывать это дло?
— Непремнно, спокойно отвчалъ Доминовъ:- вдь это
— Я подамъ мнніе о переслдованіи, сказалъ Русановъ, вставая.
Доминовъ уже смрилъ его насмшливымъ взглядомъ.
— Какъ вы себя чувствуете, Владиміръ Ивановичъ? Мн ваша недавняя болзнь внушаетъ серіозныя опасенія. Позвольте узнать, на какомъ основаніи вы такъ поступите? Разв вы усмотрли что-нибудь подобное изъ дла? Иди вы нашли въ немъ какую-нибудь неполноту, чтобы послать за справками? Вотъ все что вы можете сдлать какъ докладчикъ…
— Полноте, Петръ Николаевичъ. Мн извстны вс подробности кончины Ишимова…
— Да? Вамъ угодно дйствовать частнымъ лицомъ? Но для этого надо сперва выйдти въ отставку. Чиновникамъ запрещается ходатайствовать со дламъ, въ мстахъ ихъ служенія.
— И выйду, разгорячился Русановъ.
— Извольте, кто же будетъ вашимъ свидтелемъ? Эти сами заинтересованы.
— Дворовые….
— Дворовые? Они дали уже показаніе…
Русановъ былъ уничтоженъ; какъ юристъ, онъ, хотя и поздно, вполн видлъ ошибку человка.
"Шалишь, брать, теб-то я не опущу," подумалъ онъ, и прибавилъ въ слухъ: — Вы правы. Петръ Николаевичъ: формальности вс за васъ; но за то ужь позвольте и полюбоваться вами….
— Вотъ это дло десятое, сказалъ Доминовъ, скрестивъ руки и глядя на Русанова съ злобною усмшкой:- j'aime quand on s'entend `a demi-mot; скажите вы мн подобную штучку на людяхъ…. онъ кинулъ презрительный взглядъ на управляющаго, я можетъ-быть вызвалъ бы васъ, какъ тотъ межеумокъ; скажите вы мн это въ присутствіи, я веллъ бы записать это въ протоколъ и уничтожилъ бы васъ…. Извольте завтра же подать въ отставку, или я сдлаю представленіе объ увольненіи васъ безъ прошенія за самовольную отлучку на цлый мсяцъ безъ свидтельства о болзни…. Ступайте!… Echec au roi!….
— Постойте, Петръ Николаевичъ, вы этими маневрами можете запугать какого-нибудь Чижикова, хоть онъ, къ слову сказать, далеко лучше васъ. Было бы вамъ извстно, что я службу покидать не намренъ; а такъ какъ одному изъ насъ надо слетть, такъ я покорнйше прошу васъ имть это въ виду….
Русановъ повернулся и вышелъ, а Доминовъ заходилъ изъ угла въ уголъ, нахмурившись. Управляющимъ овладло непріятное чувство, которое всегда сжимаетъ сердце ничтожнаго плута въ виду гнва сильнаго. Онъ проворно убиралъ шахматы въ коробку.
— Вдь вотъ вы не понимаете, изъ чего я бснуюсь! Вы думаете, мн въ самомъ дл досадно, что онъ меня оскорбилъ?
— Помилуйте, стоитъ ли обижаться!
— Нтъ, вы ршительно глупы, а это при нашемъ…. дл, бда!
— Да, вдь онъ помшался на прогресс….
— Эхма!
— Какъ же, сказалъ управляющій, — вдь надо сегодня доложить непремнно, а то ничего не успемъ сдлать…. Чижиковъ пожалуй нынче подастъ прошеніе, и тогда прощай….
— Доложимъ, нетерпливо отвчалъ Доминовъ:- что вы думаете, ужь безъ Русанова и доложить некому?…. Этого добра довольно!
Русановъ отправился къ губернскому прокурору. Этотъ важный постъ занималъ сухой, желчный старичокъ, съ небольшими глазками, глядвшими изъ-подъ нависнувшихъ бровей такъ бойко, что не было человка во всей губерніи, который могъ бы долго вынести этотъ взглядъ. Во время недавней ломки, охватившей вс вдомства, многіе, чуявшіе у себя пушокъ на рыльц, утшались хоть тмъ, что вотъ и этотъ ядовитый человкъ отправятся почивать на лаврахъ. Онъ только посмивался, и въ самомъ дл, наперекоръ стихіямъ, удержался на мст. Попасть къ нему на язычокъ пуще огня боялись; попасть ему подъ перо, значило быть въ уголовной.
И позволялъ же онъ себ такія вещи, которыя другимъ не легко съ рукъ сходятъ. Была у него, напримръ, любимая поговорка: "всякъ человкъ есть ложь, и нсть въ немъ правды ни единыя." Прежній губернаторъ вздумалъ однажды позабавиться надъ нимъ въ обществ.
— Какъ же такъ? говоритъ:- что это значитъ?
— А то, что вс люди мошенники ваше превосходительство….
— Но какъ же такъ однако! Стало-бытъ и я съ ними?
— Объ насъ съ вами, ваше превосходительство, и рчи нтъ; вы — генералъ, я прокуроръ, а тутъ про людей говорятъ….
Онъ слушалъ Русанова съ большимъ вниманіемъ и вертлъ табатерку между пальцами.
— Кончили? спросилъ онъ.
— Кончилъ, сказалъ Русановъ.
— Ну, батенька, сказалъ бы я вамъ: поцлуемтесь, да не брился сегодня, вотъ бда-то какая! А впрочемъ съ вами вирши-то разводить нечего; рыбакъ рыбака, а чудакъ чудака насквозь видятъ. Вотъ что я вамъ скажу, отложите попеченіе….
Русановъ этого, по крайней мр по началу, никакъ не ожидалъ.
— Знаете ли вы, съ какимъ лшимъ сцпились? У него, батенька, въ Питер такая рука, что какъ прихлопнетъ насъ съ вами, такъ отъ насъ только мокренько оставется, а изъ меня дымъ пойдетъ….
Русановъ поклонился и вышелъ въ переднюю.
— Ну, вотъ ужъ и разсердился, сказалъ старикъ въ догонку:- ладно, тамъ посмотримъ!
Пріхавъ домой, Русановъ тотчасъ же сдъ писать прошеніе объ отставк; почти машинально написалъ онъ казенную фразу: "Не будучи въ состояніи по разстроенному здоровью;" потомъ замнилъ вторую ея половину словами: "по домашнимъ обстоятельствамъ", зачеркнулъ и это, взялъ листъ гербовой бумаги и прямо на бло написалъ: "Не будучи въ состояніи продолжать службу" и т. д. Окончивъ прошеніе, отвезъ его въ присутствіе и подалъ Доминову самъ.