Маракуйя
Шрифт:
Между мной и Шестым проскользнула серая тень. Я на миг закрыла глаза, чтобы попытаться расслабиться и собраться с мыслями – нарастающая волна холода, окаменевшее до невозможности тело должно быть начали влиять на зрение и рассудок. Постаралась убедить себя в том, что все происходит только во сне. На самом деле я до сих пор в Океане. Закрыла-открыла глаза, но стало только хуже! Спина Шестого потихоньку начала скрываться за темнеющей пеленой тумана неизвестного происхождения. Я не выдержала и решила встать, но не тут-то было! Тело мне больше не подвластно. Мне оставалось лишь смотреть в сгущающуюся
По волосам будто прошлась чья-то ладонь. Щеки и лоб ощутили легкое прикосновение чьих-то ледяных и мягких пальцев. Странно, эти физические галлюцинации принесли некоторое облегчение – тело приобрело легкость, точнее тело будто куда-то исчезло, остались только я не в физическом смысле и нежная ледяная темнота. Раздался знакомый голос Звезды. Она начала говорить издалека, сначала глухо и непонятно, но чем громче становился Ее голос, тем яснее доходил смысл сказанного. Слова нашего Светила принесли скорбную весть. Слишком много непонятных и неприятных ощущений за раз привнесло в нашу жизнь случившееся свечение вчера на плантации.
«Вы потеряли вчерашний урожай. Вы потеряли вашего брата. Семья стала беднее на одного человека. Вы потеряли вчерашний урожай. Вы потеряли вашего брата…» – этим словам не было конца. Они вколачивались в сознание, приносили боль.
«Принесите вашего брата и предайте его мраку. Исправьте то, что натворили. Спасайте плантацию.» – это было последнее послание Звезды. Безэмоциональное. Повелительное. Незамедлительное.
Мой разум вернулся в окаменевшее холодное тело. Спина Шестого так и маячила передо мной. В ней даже проглядывалось наличие жизни.
6.Всепоглощающий мрак
Наконец-то пространство заполнилось человеческими звуками – Семья пробудилась от мрачного транса, кто-то чихнул, кто-то шумно растирал окоченевшие руки и ноги. Не было места смеху или каким-либо разговорам. Все молча оглядывались по сторонам. Звезда вернулась к привычному виду. Ее мягкое золотистое свечение ласкало страх на наших лицах. Растительность на стенах вернула свое буйство и приветливость. Но все равно присутствовало что-то ужасающее, что потихоньку притягивало наши взгляды. Это таинственный Колодец, над которым постоянно порхает наше Светило. Я уже начинала думать, что недавний транс с погружением во мрак был внушением, к которому прибегла Звезда в качестве нашего наказания за потерю урожая. С каждым мгновением я начинала сомневаться в этом. Похоже, это было не просто внушение. Произошедшее не было общей галлюцинацией, все с нами произошло взаправду.
Из Колодца выползали наружу полупрозрачные лианы из серого тумана. Они извивались, то вытягивались, то возвращались обратно в темное чрево, облизывали каменные края Колодца, оставляя на них сверкающие полосы холода. Свечение Звезды отражалось в этих полосах яркими всполохами. Кожа наших лиц временами получала пощечины из пронизывающего холода.
«Предайте вашего брата мраку!» – безэмоциональный приказ прогрохотал в наших головах, отразившись муками на наших лицах. Не понимая, что значат эти слова, что должно за ними последовать, мы инстинктивно направились
Я вышла из Дома последней. Меня никак не отпускал этот мрачный Колодец. Языки серого тумана будто обвязывали меня, лишили мое тело права на движения. Наверное, Колодец подействовал на всех по-разному, по крайней мере никто из остальных членов Семьи не стоял рядом со мной в полном параличе, наполняясь мраком. Остальных больше заботили слова Звезды. Но лишь я распознала в них желание Светила успокоить своего мрачного соседа. Только зачем Ей это нужно? Неужели Звезда не все может держать под своим контролем?
Семья тихонько собралась у входа в Дом. На лицах каждого виднелось негодование. Только Одиннадцатый нарушал молчание тихой игрой на ветровом стебле. Его мелодия еще больше вводила всех в подавленное состояние.
– Что же сейчас произошло с нами? Что произошло с нами вчера? – Первый решил нарушить уже наскучившее безмолвие и прекратить поток гнетущей мелодии.
– Должно быть мы недоглядели за созреванием испепеляющих плодов.
– Да как такое возможно?! Мы же каждый день исправно выполняем свою работу! Мы постоянно трудимся, я только это и помню! Это наше предназначение!
– Успокойся, Двадцатый! Мы еще ничего не знаем. Сегодня со всем разберемся. Все слышали, что сказала Звезда? «Предайте мраку брата своего». Просто выполним то, что она сказала. И приведем плантацию в порядок.
– Да-да! Все верно… Только что значит «предайте мраку брата своего»?
– Подождите… А никто не заметил изменений в нашей Семье? – вдруг встревоженно воскликнул Второй. – Вы заметили в каком состоянии Девятнадцатый? И что не хватает Восьмого?
Семья окружила Девятнадцатого плотным кольцом. И давай расспрашивать его о самочувствии. Я видела, с каким неподдельным любопытством они рассматривали покореженное лицо, как пытались найти еще какие изменения в его внешности. Кто-то потянулся к повязке на его глазах, и тут вмешалась я.
– Не надо. Не снимайте повязку. Это защита от дополнительных травм, которые может нанести Девятнадцатый сам себе из-за потемнения в глазах. Вчерашнее свечение плохо повлияло на его зрение. – мое вмешательство полностью переключило внимание Семьи на меня.
– А ты, Пятая, как себя чувствуешь? Мы поместили тебя в Океан, когда ты была без сознания. – Второй все никак не мог успокоиться. Как же он не устает постоянно беспокоиться о ком-то?
– Я в норме. Почти. Я также, как и вы, не понимаю, что происходит. От вчерашнего у меня остались смутные воспоминания и неприятные ощущения во всем теле. Но это все пройдет. Давайте лучше найдем Восьмого. Что вы с ним вчера сделали?
– Мы вас троих в бессознательном состоянии поместили в Океан. Водоросли будто поняли, что с вами что-то не так. Потянули вас прямо в середину Океана. Мы потом тоже все пошли в воду. На этом, можно сказать, закончился вчерашний день.
– Что значит «можно сказать»? Что произошло после нашего погружения в Океан? – Девятнадцатый успел раньше меня задать этот вопрос. В воздухе повисло напряженное молчание.
– Потом началось что-то невообразимое! – пропищал кто-то из задних рядов. Второй чуть было снова не открыл рот.