Марадентро
Шрифт:
За всю долгую гвианскую бытность венгру ни разу не удалось застать летучую мышь в момент нападения. Казалось, они наделены шестым чувством, которое предупреждало их, даже если он притворялся спящим, и только к концу ночи, когда его окончательно одолевала усталость, подбирались ближе, впивались в него своими острыми зубками и, приглушив боль слюной, постепенно высасывали больше пол-литра крови.
Их нельзя было разогнать даже выстрелами, они ухитрялись прокусывать брезент палатки, а когда были голодны, пролезали сквозь решетки хижин. Стоило направить на них
Однако сейчас светило солнце, летучие мыши висели на верхушках деревьев, Айза разговаривала с братьями у моста. Кто же в таком случае кружит вокруг него? Кто лишает покоя, внушая тревогу, которую он не испытывал даже в худшие моменты своей бурной жизни?
Канайма!
Вероятно, она испытывает ревность к этой малышке, на которую боги обратили свой взор, или же ищет способ отомстить за какую-то неведомую обиду и избрала его орудием своей ненависти.
– Лучше уехать! – сказал он себе, когда уже начало смеркаться и тени стали вновь овладевать рекой и сельвой. – Лучше собрать пожитки и поплыть по течению до Парагуа. В конце концов, в этом бедламе мне ничего не светит и в Упате или Сан-Феликсе будет спокойнее.
– Я не хочу, чтобы вы уезжали.
Он вздрогнул и, обернувшись, неожиданно увидел ее: девушка со спокойной улыбкой сидела рядом с гамаком, однако самым поразительным было то, что она словно прочитала его мысли.
И все-таки он осторожно спросил:
– С чего ты взяла, что я хочу уехать?
– Мне сказали.
– Кто?
– Тот, кто мне сообщил, где находятся алмазы, – Ксанан.
– Ксанан? – изумился венгр. – Индеец?
Она кивнула.
– Все, приехали! – разозлился Золтан Каррас. – Тебе следовало с этого начать! Как ты могла прислушиваться к индейцу? Что индейцам известно об алмазах? Я не знаю ни одного, который сумел бы отличить настоящий камень от горного хрусталя.
– Этот умеет. Он мертв.
Золтан Каррас замер на месте. Ему явно было не по себе: в течение десятой доли секунды у него встали дыбом все до последнего волоска на теле.
– Мертв? – наконец выдавил он из себя. – С тобой разговаривал мертвый?
– Вам известно, что они так поступают, – спокойно ответила Айза. – Они оставили меня в покое, но однажды ночью по вашей вине вернулись.
– По моей вине?
– Вы настояли, чтобы я помогла тем индейцам. – Она махнула рукой, словно не желая возвращаться к данной теме. – Впрочем, это не имеет значения. Они бы все равно вернулись.
– Они тебя не пугают?
– Почему они должны меня пугать? Я привыкла. Они мне не нравятся, но не пугают.
– А этот? – поинтересовался венгр. – Тот, который сказал, где находятся алмазы. Почему он это делает?
Она пожала плечами:
– Не знаю. – Айза неопределенно махнула рукой, словно ей самой было невдомек. – На самом деле он хочет доставить меня к своему племени.
– Почему?
– Этого я тоже не знаю.
– Собираешься пойти с ним?
– Нет. – Она
– А что я тут забыл? Когда я пытаюсь найти ответ на подобные вопросы, у меня мозги сохнут. – Он покачался в своем гамаке, не сводя с нее взгляда. – А тут еще ты – приходишь и рассказываешь мне про мертвого индейца, который говорит тебе, где находятся алмазы. Как он умер?
– Его убили выстрелом в спину. Я видела пулевое отверстие.
– Боже праведный! Ты умеешь видеть дырку от пули, убившей человека, который с тобой разговаривает. – Венгр сокрушенно вздохнул. – А я тебя слушаю и верю! – воскликнул он. – Почему?
– Потому что это правда. – Айза протянула руку и положила ему на плечо. – Не уезжайте! – попросила она. – Произойдет много разных событий, а мы не знаем, как выжить в этих лесах.
– И что ты от меня хочешь? Чтобы я продолжал искать алмазы, где, как ты сама утверждаешь, их нет, или полез в воду, чтобы пираньи откусили мне задницу?
– Это уж как вы сами предпочитаете, только прошу вас: не бросайте нас на произвол судьбы.
Золтан Каррас с восхищением посмотрел на эту необычную, божественно сложенную зеленоглазую девушку – самую красивую женщину, которую ему когда-либо доводилось видеть, – и, пряча улыбку в уголках губ, слегка кивнул в знак согласия.
– Хорошо, малышка! – сказал он, потрепав ее по щеке. – Я вас не брошу, если вы, в свою очередь, не бросите меня.
Салустьяно Барранкас удивился просьбе, однако зарегистрировал новый участок в своей амбарной книге в клеенчатой обложке и при этом поинтересовался:
– Не поздновато ли менять привычки? С чего это вдруг ты надумал лезть в воду, если всегда только мочил ноги?
– А я и не собираюсь купаться, братец. Это парни спустятся на дно, чтобы зачерпнуть грунт. Я лишь его промою, потому что мне на старости лет ревматизм ни к чему.
– А водолазный костюм?
– Он им не нужен.
Круглолицый Салустьяно снял очки и начал тщательно протирать их полой грязной рубашки, недоверчиво поглядывая на собеседника.
– Не нужен? – переспросил он. – Я должен на это взглянуть.
– Они вчера спускались. – Золтан Каррас вынул из кармана несколько камней и показал их «налоговому инспектору». – Зачерпнули вот это.
Толстяк взял камни и рассмотрел их с помощью лупы, лежавшей на его грубо сколоченном рабочем столе.
– Интересно, – проговорил он. – Очень интересно. Вот было бы забавно: явились сюда с моря «мусью» и научили нас находить алмазы. Как они узнали? – Он поднял голову и в упор взглянул на собеседника. – Она услышала «музыку»?
– Что-то в этом роде.
– Ах ты, хитрый лис! Будешь темнить со своим старым приятелем? – Он вернул венгру камни. – Тебе известно, что меня не волнует, чем ты там занимаешься, лишь бы ты не забывал о моей доле. А вот ребята удивятся, когда парни будут нырять в реку, которая кишмя кишит карибешками. Ты предупредил их об опасности?