Мар. Меч императора
Шрифт:
Хвала Рам, мне в свое время дали прекрасное образование, так что подловить меня на невежестве госпоже Эмильене не удалось. Зато после этого она начала улыбаться почти искренне и тогда же ее по-настоящему увлек мой рассказ о крепости Ойт. Более того, ее неимоверно интересовали драхты и все, что с ними связано, поэтому я не скупился на подробности. Без излишнего драматизма, конечно — все же не забыл, что веду разговор с леди, а не с армейским приятелем, поэтому вроде бы не скатился на банальщину типа сопли-слюни-кровь-кишки.
Попутно я успел удивиться, что дочь у господина губернатора изрядно
Стоило признать, что за этот час она слегка улучшила первое впечатление о себе, но я все время держался настороже. И, как только появилась возможность, с рук на руки сдал дочурку отцу, появление которого встретил с огромным облегчением.
— Как все прошло? — негромко поинтересовался я, когда мы распрощались с гостеприимным семейством и все-таки сели в экипаж.
Граф вместо ответа приоткрыл полу камзола и выудил оттуда небольшой кулон в виде темно-фиолетового камня в искусно сделанной золотой оправе. Цепочка тоже прилагалась. Довольно толстая и с виду вполне надежная для такого сокровища.
— Хорошая новость, — без особого удивления кивнул я, откидываясь на сидение. — Какая у него дальность?
— До двух с половиной сотен рисаннов.
Я мысленно вздохнул: маловато, конечно, но и то хлеб. Вряд ли стоило надеяться, что у окраинного губернатора найдется в закромах артефакт, сравнимый по силе с порталом великого императора. Но даже такой портал являлся для нас большим благом. Однако и просто так носить при себе подобную вещь было чревато.
— На, — проворчал граф, передавая мне телепорт. — Головой за него отвечаешь.
Я молча повесил артефакт на шею, попутно озаботившись, чтобы он ни при каких обстоятельствах не стал жертвой моего жадного организма. И больше мы с графом в тот вечер не разговаривали. А еще через пару дней, когда его сиятельство закончил дела в Трайне, засобирались обратно в Ойт.
Не знаю, случайно ли так вышло, или же мне на роду написано заниматься всякими благородными деяниями, но накануне отъезда случилось еще одно событие, о котором следует упомянуть. После полудня я отпросился у его сиятельства на прогулку и, пользуясь случаем, заглянул в ремесленный квартал. Хотел присмотреть пару ножей про запас, а знающие люди посоветовали заглянуть в одну конкретную лавку, до которой в свой прошлый визит я так и не дошел.
Хозяин лавки показался мне ушлым типом, цены у него были космическими даже по столичным меркам, но товар на прилавке и впрямь лежал стоящий. Причем настолько, что я даже рискнул поинтересоваться сталью, которую на Тальраме называли льдистой. По внешнему виду и качеству — чистый булат, ну да не в названии дело. Я знал лишь то, что именно из такого материала были выкованы мои прежние клинки. И из нее же предпочел бы иметь остальное оружие.
— Ножей нет, — пожевав губами, сообщил продавец. — Даже на заказ привозить невыгодно. Здесь для льдистой покупателей не найти. Но есть кое-что другое. Посмотрите?
Я кивнул. И минут через двадцать уже с удивлением рассматривал целый рой наконечников для стрел со знакомым рисунком. Хорошая вещь. К моему
— По пол-золотому за каждый отдам, — без особой надежды буркнул хозяин лавки, заметив мой интерес.
—Я знаю им цену, уважаемый, — качнул головой я. — У вас она завышена раза в два.
— Больше ты таких в Трайне не найдешь, — уязвленно отвернулся типчик. — Такую сталь сюда не возят.
— Скорее всего, вы правы. Это все, что есть?
— Нет, половина.
Я быстро прикинул свою наличность.
— Пятнадцать золотых. За все. Беру сразу.
— Тридцать… — машинально начал торговаться хозяин, но увидел, как я молча развернулся и направился к выходу, и почти сразу спохватился: — Согласен!
И молодец, что согласен. В этой глуши никто у него даже за треть цены не купит столько дорогих, довольно специфических в обработке наконечников. Да еще и оптом. Даром что сталь превосходная — дешевле будет арбалетных болтов прикупить за полсеребрушки штука. И против ворья, и против драхтов прекрасно сгодятся.
Расплатившись одним из камней ныне почившего графенка эль Нойра, я сгреб мелодично позвякивающие наконечники и, упаковав их в тряпицу, запихнул в сумку. Очень хорошо. Драгоценные камни на окраинах были особенно в ходу, потому что при высокой цене имели весьма скромный вес. Бриллиант, который я сегодня продал, стоил даже чуть дороже пятнадцати золотых, ну да не жалко. На нужное дело ушел. А у меня таких в тайнике лежало еще полсотни.
«Богатенький Буратино»,— со смешком подумал я, выбравшись из квартала ремесленников на одну из центральных улочек Трайна. И едва успел отпрыгнуть, когда мимо на бешеной скорости пронеслась вывернувшая из-за угла карета, чуть не облив меня грязью из большущей лужи.
Первой моей мыслью было сочно выматериться, догнать карету и настучать ямщику по кумполу. Но оказалось, что мата на улице и без меня хватало: оказывается, лошади понесли, и с трудом удерживающему равновесие кучеру только и оставалось, что беззастенчиво материться, попутно стараясь хоть как-то управлять парой вороных, чтобы на полном ходу не вмазаться в стену.
«А кони-то без шор», — мысленно присвистнул я, глянув вслед стремительно уносящейся карете. А потом увидел вдалеке прыснувшего в сторону пса. Коснулся его мыслью. Собака удивленно замерла, но все же, когда кони поравнялись, открыла пасть и залилась таким бешеным лаем, что и без того перепуганные скакуны с диким ржанием взвились на дыбы.
Собственно, больше ничего и не понадобились — карета, отчаянно заскрипев, остановилась. Внутри что-то стукнулось и перекатилось, как картошка в пустой коробке. Кучер, в последний раз матюгнувшись, торопливо соскочил с облучка и, пока пес радостно облаивал всех подряд, схватил хрипящих коней под уздцы.
Тем не менее, я все же счел своим долгом подойти и, так же мысленно успокоив собаку, заглянул в окно экипажа. Живые там? Никто костей не переломал?
— О, святой Тал… — раздался изнутри сдавленный стон. — Неужто мы еще живы?