Мар. Меч императора
Шрифт:
— То есть они развиваются? — озадачился маг.
— То есть они все-таки живые. Просто, находясь под ментальным давлением, не обладают самостоятельностью. Но избавившись от хозяина, вполне способны нормально существовать. Стаи, насколько я понимаю, такие драхты не образуют.
На лице графа проступила задумчивость.
— Это ценная информация. Надо подумать, как ее использовать.
— Если твари не смогут нас видеть, мы получим огромное преимущество, — так же задумчиво согласился Хэнг. — Интересно, ауру магов тоже можно спрятать под слизью?
Я хмыкнул.
— Да, слизь
— У меня нет ни малейшего желания обмазываться слизью ради сомнительного эксперимента, — буркнул Огрис, бросив в мою сторону сердитый взгляд.
— Ничего. Если прикажут, то намажешься, — «ласково» посмотрел на него Хэнг. — Если понадобится, весь в ней искупаешься. Даже лопать будешь. И ни словечка против не пикнешь, потому что однажды это может спасти тебе жизнь.
— Думаю, обмазываться не придется, — поспешил вмешаться я, пока открывший рот маг не сказал какой-нибудь глупости. — Достаточно, если слизью будет покрыта одежда, в также доспехи и шлемы. А для тех, кто не носит шлемов, попробовать пропитать слизью ткань, а затем набросить ее на себя. Я проверял: даже в сухом виде она оказывает нужный эффект. Правда, сушить одежду лучше не под открытым небом, потому что на солнце слизь быстро портится и осыпается с ткани.
Маг посветлел лицом.
— Это уже лучше… чего-чего, а тряпок у нас в запасниках достаточно. Можем даже коней от морды до хвоста укутать. И собак всех до одной.
— Собак не надо: даже в сухом виде слизь воняет, так что от псов в этой ситуации проку не будет.
— Но логово же надо будет как-то искать,— возразил Хэнг.
— Поводки укажут вам направление.
— В смысле, тебе укажут, — любезно поправил меня маг. — Я все правильно понял?
Я невозмутимо кивнул.
— Абсолютно.
— Что ж, милорд, — притворно вздохнул Огрис. — У меня есть предложение посадить этого молодого человека под замок и, раз уж только он способен точно указать нам расположение ближайшего логова, использовать его вместо ищейки.
— Думаешь, получится его скрутить? — скептически покосился на чародея граф.
— Думаю, стоит попробовать.
— Драхты уже пробовали, — не согласился Хэнг. — Вон, до сих пор у нас под окнами разлагаются. Полагаете, у нас больше возможностей, чем у целой стаи во главе с хозяином, которого этот способный юноша не только нашел, но и смог удержать на месте, пока мы кромсали его на части?
На мне скрестилось сразу три тяжелых взгляда.
— Мир? — с широкой улыбкой предложил я.
Граф только вздохнул и поднялся из-за стола.
— Официальная должность штатного уборщика, минимальное жалование и питание для тебя и твоей стаи… это все, что я могу предложить, не нарушая устава и не подавая по твоему поводу полный рапорт в столицу.
Я тоже поднялся и словно невзначай коснулся живота, заодно пряча в кармашек на поясе три крохотных лезвия, заточенных до бритвенной остроты.
— Что взамен?
—
— Касательно последнего пункта… огласите весь список, пожалуйста, чтобы я знал границы своих возможностей.
— Стандартный кодекс наемника, — буркнул крепыш, впервые за время разговора отлепившись от стены. — Сверх него от тебя ничего не потребуется. Правда, и наказаний за прегрешения у нас всего два: тюрьма или топор. Устроит такой расклад?
Хм. Раз уж меня нанимают уборщиком, то это должен быть кодекс уборщика, а не воина, разве нет? Ну да чего цепляться к словам.
— У меня два условия, — сообщил я, посмотрев графу в глаза. — Первое: вы ни при каких обстоятельствах не лезете к ашши и не пытаетесь их к чему-то принудить. И второе: мы с Ворчуном покинем крепость, когда посчитаем нужным. Разумеется, предварительно уведомив вас о сроках.
Его сиятельство после короткой паузы наклонил голову и протянул руку.
— Согласен.
А когда я пожал его крепкую ладонь, тихонько добавил:
— Надеюсь, жалеть мне об этом не придется.
Глава 13
Ближе к полуночи на восточном берегу Истрицы заполыхали многочисленные костры. Оставшиеся на стенах крепости караульные тоже разожгли факелы, так что в округе стало светло почти как днем. Ночь ненадолго отступила от замковых стен, спрятавшись в глубине леса. Река заметно преобразилась, стала воистину бездонной, загадочной. Отражающиеся в ней звезды казались непривычно яркими. И даже в воздухе появился какой-то особенный, ни с чем не сравнимый привкус — привкус горечи, скорби и чего-то необъяснимого, от чего становилось тяжело на душе.
— Сегодня мы провожаем наших павших товарищей, — разнесся над водной гладью зычный голос графа эль Сара, и застывшие вдоль берега люди одновременно встрепенулись, в едином порыве повернув головы в сторону коменданта. — Наших друзей, соратников, братьев, отцов и просто тех, кто хоть временно, но все же шел вместе с нами по одной дороге. Для нас не так важно, кем они были — сегодня мы вспоминаем лишь то, что каждый из них сделал для общего дела. Закрыл собой друга. Не устрашился врага. И до конца выполнил долг перед империей…
Я окинул взглядом огромный помост, который сооружали на протяжении целого вечера, и машинально подсчитал взглядом лежащие на нем тела: тридцать четыре. Вероятно, это те, кто погиб не только сегодня, но и несколькими днями раньше. Подумать только… тридцать четыре! Для полуторасотенного гарнизона в Ойте это были огромные потери. Четверть боеспособного населения, не считая раненых. И это — безвозвратно ушедшие всего за пару-тройку дней!
Пожалуй, сейчас я начал лучше понимать неприязнь Хэнга. Здесь лежали те, кого он, как командир, не уберег. Не научил, не подсказал, не помог. И уже без разницы, что его прямой вины в их смерти не было. Он командир. Он отвечает за каждого, кто сражается на этих стенах. И каждая смерть — это его маленький проигрыш. Личная потеря. Неудивительно, что он меня на дух не переносил.