Мапингуари – демон сельвы
Шрифт:
– Как раз все на самом деле. Летим представлять Россию, – Глеб взял двумя пальцами соленый огурец и опустил его в рот. – Пришлось немного… эээ… скажем так, кое с кем пообщаться. Должны были лететь какие-то молодые стартаперы из Новосибирска, а полетим мы. Посидим денек на конференции и к Дику, за обезьяной.
– Ну даешь!
Больше я ничего сказать не успел. В зал вошла Юля, держа в руках поднос с дымящимся яблочным пирогом и чашками с чаем и кофе.
Ужин продолжался.
4
План старшего брата был таков – мы прилетаем в Перу на конференцию разработчиков IT, регистрируемся, селимся в отеле и затем
Глеб заранее созвонился с Диком, решив, что от меня толку, как от сломанного телефона, и все с ним подробно обсудил. Оборудование и наши помощники перекочуют в заботливые руки Дика, а затем к нему присоединимся и мы.
Конференция проходила в столице Перу – Лиме, а Дик ждал нас в небольшом городке Куско, до которого на машине от столицы было чуть больше четырнадцати часов пути, часть которого проходила по живописному побережью Тихого океана.
Когда обо всем этом мне рассказывал Глеб по телефону, я буквально видел, как у него горят глаза от радости. Соскучился брат по настоящим приключениям. И хотя поездка не обещала принести каких-то неожиданностей, я все равно был доволен, что срываюсь из Москвы вот так, стремительно, по зову сердца.
Пока не хотелось думать о том, что выслеживание криптида, как правило, включало в себя долгие и нудные поиски, изучение различных артефактов, выслушивание монотонных речей местных жителей, а в итоге все заканчивалось ничем. Мы пожимали плечами, говорили: «Ну ок, в следующий раз повезет» – и разъезжались по домам. Разве что немного насыщали свое неуемное желание.
Рано, рано об этом. Сейчас на первом плане – лихой дух приключений! Вперед, навстречу неизведанному!
Наверное, каждый в детстве мечтал о том, что поплывет на корабле в неизведанные дали, откроет новую Америку, наткнется на динозавров, неизвестных науке животных, на враждебных аборигенов, с которыми придется или сражаться, или вступать в переговоры. У нас это в крови – стремление найти что-то новое. Зудит, не дает покоя. До дрожи в коленках. Многие вырастают и направляют свою энергию на что-то иное, а есть те, кто ни за что не готов расстаться со своей мечтой. Я и мой брат именно эти люди. Я в большей мере, а он, похороненный под лавиной семейного быта, бизнеса, воспитания детей и зарабатывания денег, – в меньшей. Но мы все равно одинаковые. Стоило позвонить далекому старому знакомому, как два брата сорвались с насиженных мест и рванули черт-те куда. От детской мечты до взрослой реальности – один миг…
На следующий день я позвонил и встретился с парой знакомых из Московского сообщества криптозоологов.
В первую очередь набрал Настю. Спросил:
– Сможешь до завтра собраться и полететь со мной в Перу?
– Ого, – сказала Настя без тени удивления в голосе. – Скажи сразу, это такое романтическое путешествие или ты что-то задумал? Знаю я тебя, вечно напридумываешь…
Честно говоря, я подумывал о романтическом путешествии. Назревала необходимость поговорить с Настей серьезно и сообщить ей, что я влюбился-таки по уши, что не могу без нее и вообще. Но нужные слова, как обычно, застревали в горле. Поэтому я рассказал про звонок Дика, обезьяну де Луа и про то, что мне очень пригодятся (просто никуда!) Настины знания языков.
– Вечно вы так, мужики, – отозвалась Настя. – Нет бы в горы вдвоем, костерок, там, свечи, цветы. А им только переводчика подавай!
– Не только, солнышко, не только, – буркнул я. – Ты же меня знаешь.
– Ага. Плохой из тебя романтик. Не с того начал, – она сделала паузу и закончила: – Ну, ладно. Куда же вы без меня. Пропадете еще в этих ваших джунглях.
Настя всегда была легка на подъем, в ней я не сомневался. А вот со Львом Игнатычем разговор предстоял долгий.
Лев Игнатыч, в простонародье – Леопольд (за вечно взлохмаченную гриву рыжих волос и безумно добрые глаза), – путешествий не любил, а предпочитал отсиживаться дома. Это был самый пожилой участник сообщества криптозоологов. В начале года ему стукнуло шестьдесят три. В то же время он считался самым продвинутым членом сообщества, поскольку в свое время получил два высших образования, работал дипломатом в Южной Америке, затем в начале девяностых бросил работу и отправился археологом в составе экспедиции в Африку. Шесть лет Леопольд провел на раскопках, вернулся загоревший до черноты и уставший, а еще загоревшийся новой идеей – найти хотя бы одного живого сумчатого саблезубого тигра. Будучи в Африке, он случайно наткнулся на части скелета этого диковинного вымершего животного. Необычный череп тилакосмила (так ученые прозвали это существо) произвел на Леопольда неизгладимое впечатление. Он бросил все свои силы на организацию экспедиций в Африку и Южную Америку, еще почти десять лет потратил на безуспешные поиски. Каждая экспедиция заканчивалась ничем (вряд ли можно считать успехом несколько черепов и множественные легенды и зарисовки местных жителей), и после каждого возвращения домой силы и вера Леопольда таяли.
В начале двухтысячных он приехал в Москву, чтобы никогда больше из нее не выезжать. Деньги на экспедиции закончились, подступала старость, а вместе с ней и отчаяние. Смирившись с мыслью, что тилакосмил остался в далеком прошлом, Леопольд устроился на работу в университете, где читал студентам лекции по Южной Америке. Там-то мы на него и наткнулись. Оказалось, что у Леопольда огромнейшие познания в криптозоологии. Он с охотой подключился к моим первым исследованиям в Подмосковье, помогал мне и таким же юным искателям приключений погрузиться в неизведанный мир молодой науки. Правда, все советы он давал исключительно из своей уютной квартирки на юго-западе. С развитием Интернета стало проще – Леопольд выходил на связь постоянно и порой находил ответы на вопросы, которые ставили в тупик всех вокруг. Даже мой всезнающий старший брат частенько переписывался с Леопольдом, признавая, что есть на свете люди, к которым действительно полезно обратиться за советом.
Помимо поисков тилакосмила Леопольд был помешан (в хорошем смысле слова) на Южной Америке. Он очень любил страну, в которой прожил много лет, и очень скучал по ней. Так люди скучают по своей малой родине, если вдруг уезжают куда-то далеко и больше не могут вернуться. Наверное, именно поэтому я подумал о Леопольде в первую очередь: он мог помочь с поисками обезьяны, а я мог помочь ему побывать в тех местах, которые старик любил.
Общаться с ним надо было лично, поэтому я позвонил и напросился в гости в тот же вечер. Времени оставалось немного. Все это походило на какой-то авантюрный фильм, где криминальный авторитет-вор собирает команду для похищения, скажем, очень большого драгоценного камня, а время очень сильно поджимает…
Леопольд встретил меня на пороге своей квартиры. Клочья тонких рыжих волос неизменно торчали в разные стороны, будто Леопольда только что хорошенько шандарахнуло током. Одет он был в помятый старенький костюм, на шее торчал галстук-бабочка. Леопольд напоминал старого безумного ученого и даже слегка таковым являлся.
– Имею честь, – сухо произнес он. – Филипп, вы меня пугаете. Так резко звонить, напрашиваться на беседу. Что-то случилось?
Эхо его голоса гулко разнеслось по пустынной лестничной площадке.