Манящая леди

Аллингем Марджери

Глава 6. ХОЗЯИН ДОМА

БЫЛ ЛУННЫЙ СВЕТ, когда мистер Кэмпион сидел во дворе, обняв Аманду, и размышлял, правдива ли эта сцена. Это была одна из тех ночей, которые возможны только при капризном климате, да и то лишь изредка. Мягкий, благоухающий ветер бесшумно шевелил свежую листву, а серебристые блики на амбаре и дереве были жидкими и все еще теплыми от золота дня. Позади них кухня, освещенная масляными лампами, выглядела как голландская картина. Минни сидела за столом, проводя заключительное совещание со своими приспешниками, Уэсти и другом, которого он привел

из школы, которые раскладывали припасы, очевидно, для ночного похода.

Ужин закончился, посуда была высушена, младшие дети разобрали и вернули часть своим родителям, которые позвали их, а часть - в коттедж. Мистер Кэмпион позволил себе легкий флирт с близнецами, которых, насколько ему было известно, звали Желтые панталоны и Синие Панталоны, и был рад узнать, что они принадлежат к контингенту Эммы Бернадин. Прекрасная Аннабель была в своей постели, а Руперта с Чоком на полу рядом с ним уложили спать на кровати Минни. Аманда ждала своего нового союзника, Ската, сына ее старого прихвостня Скетти Уильямса. Он бесшумно проскользнул через деревню, обутый в кроссовки, чтобы отправить письмо для мистера Кэмпиона, купить вилку и забрать фургон с фабрики.

“Вы говорите, что звонили и звонили на мельницу, но никто не отвечал?” - пробормотал наконец мистер Кэмпион. “Значит, Люка все еще нет, старого ... охотника на выдр”.

Аманда закрыла складной нож, который держала в руке, и сунула его в карман.

“Это было несколько часов назад”, - резонно возразила она. “Было все еще солнечно, когда мы положили Руперта на кровать в комнате Минни. С тех пор я не звонила, боясь его разбудить. Должно быть, он довольно мирно отключился. С его стороны не было слышно ни звука. В любом случае, я сказал Скэту, что если он увидит свет в Милл-хаусе, он должен постучать. Я думаю, Чарли Люк накормит себя сам. Не будь таким ревнивым ”.

Мистер Кэмпион напрягся. “За это я сброшу тебя в реку. Что за чудовищные вещи ты говоришь”.

“Хорошо,” сказала Аманда с достоинством, “но это совершенно разумная реакция. Всегда очень страшно, когда твои друзья влюбляются подобным образом”.

“Почему?”

“Ну, они уже никогда не будут прежними, не так ли? Сплав металлов и все такое. Я имею в виду, любовь - это не цемент, это растворитель. Посмотри на Минни и Тонкер ”.

Ее собственное необычное качество вдохновенного здравого смысла успокоило его и удивило, как это бывало всегда.

“Единственное, - продолжала она, - что, как и с любым другим деянием Божьим, с этим ничего не поделаешь”.

Мистер Кэмпион посмотрел на сарай в лунном свете. “Это так жаль. Он такой хороший парень, такой здравомыслящий. Если бы это была любая другая девушка в мире, почти, это могло бы быть создание его. Но это может означать только расстройство в то время, когда он должен приложить огромные усилия, и неприятности на всю оставшуюся жизнь ”.

Аманда молчала минуту или около того, и ночью стало слышно все тихое шевеление в саду.

“Прюн - странная девушка”, - сказала она наконец. “Это всего лишь зарождающийся комплекс неполноценности — другие-люди-так-думают-даже-если-я-делаю реплику, — которую я нахожу удручающей”.

“Чернослив, ” мистер Кэмпион был нехарактерно резок, - примерно так же бесполезен, как газоген”.

“Что?” -

Спросил я.

“Что ж, тогда это так же бесполезно, как любая сложная вещь, созданная для определенной цели, которой больше не существует. Паланкин, если хотите. Чернослив была выведена, а не просто воспитана, чтобы быть подходящей женой для мужчины, который больше не производится на свет. Ее нельзя изменить, и ее нельзя замаскировать. Кроме того, - он раздраженно постучал каблуком по камням, — ее мать - Галантная особа, и поэтому, конечно, сумасшедшая, как и все они. Бедная глупая старушка, ищущая прибежища в странных религиях. По приблизительным подсчетам, у Прюн есть на жизнь около ста восьмидесяти фунтов в год без учета налогов, и нет такой работы, для которой она была бы вообще пригодна. Она делает меня несчастным всякий раз, когда я думаю о ней ”.

“У Чарли Люка тоже есть мама, не так ли?”

“Так он говорит”. В темноте мистер Кэмпион ухмыльнулся. “Судя по всему, это сила в его жизни. По его словам, она дочь сержанта ЦРУ, вдова суперинтенданта, ростом в две кастрюли из-под джема и чувствует запах изо рта по телефону. Я не вижу в ней сочувствия. О нет, Аманда, я вижу в этом беспокойство. Неприятности. Сжатые губы. Разбитые сердца и Бог знает что еще. У такого типа парней могут быть сильные страсти, разрушающие душу. Эта несчастная девчонка ему совсем не подходит.”

Аманда вздохнула, и июньские мотыльки проплыли мимо. “Бедняжка Прюн”, - пробормотала она. “Надеюсь, они видели выдру. Я спрашиваю, Альберт, что насчет Лагга?”

“Лагг - свидетель в этом ужасном расследовании убийства, на которое все смотрят чертовски спокойно. Я полагаю, он все еще в полиции”.

“Я рада это слышать”, сказала Аманда, “потому что я слышала, что он был в Гаунтлетте с чьей-то другой старухой. Говорят, что матушка Браун с поднятыми коленями - зрелище, ради которого стоит выпить тоскливого пива Honesty Bull's”.

Глаза мистера Кэмпиона за стеклами очков расширились, и ему пришло в голову, что он не видел мисс Диану весь вечер. Он повернулся к четко очерченной голове, которая была так близко от его собственной.

“Узнали что-нибудь еще, лейтенант?”

“Немного. Я нахожусь в процессе сбора данных. Старика, чью старуху присвоил Лагг, зовут довольно зловеще "Старый Гарри". Он работал здесь, наверху, на лодке, но в шесть часов смылся, и Скат сказал мне почему. Он ушел с ними.”

“Всегда самый лучший способ”.

В голосе мистера Кэмпиона звучало значительное облегчение. “Какой он из себя? Я думал, его фамилия Буллер”.

“Так оно и есть. Старина Гарри Буллер. Он один из тех крепких деревенских парней, у которых розовые щеки и манера скромно опускать веки, что означает, что они не собираются рассказывать вам ничего такого, чего не собирались. Он ‘на пенсии’, а это значит, что он делает все, что ему вздумается. Он выделывает кроличьи шкурки, подстригает случайную изгородь для любимых клиентов, помогает Минни переставлять вещи. В этом поместье много чего происходит, всегда было. И он единственный мужчина во всем графстве, включая городского инспектора, который знает, как проложена канализация Понтисбрайт. Он также ловец птиц. Скат говорит, что он практически собака ”.