Манящая леди

Аллингем Марджери

Минни села в кресло-качалку перед окном. “Я привыкла сидеть здесь, штопать и кричать на старого негодяя”, - сказала она. “Знаешь, Альберт, он был вполне счастлив”, - сказала она. “Раньше он спал весь день и почти всю ночь, но ему не было скучно, и он не был дураком”.

Мистер Кэмпион расхаживал по комнате. Жалкие лекарства все еще стояли на каминной полке: тальк, старомодные таблетки и маленькая белая коробочка с надписью “Таблетки”.

“Во-первых, как он сюда попал?” Вскоре Кэмпион спросил, взяв коробку и рассматривая ее содержимое через одну линзу

своих очков. “Он остался на вечеринке, или Тонкер принес его тебе в подарок на день рождения или что-то в этом роде?”

“Нет”. Казалось, она сама задавалась этим вопросом. “О, я помню. Конечно. Он был эвакуирован. Они бомбили Лондон”.

“Так они и сделали”, - согласился он. “И тогда он приплыл сюда, не так ли, и просто поселился?”

“Я полагаю, что так оно и было”, - признала она. “Мы знали его целую вечность до этого. Он был хорошим старым парнем, Альберт”.

“Он мне нравился”, - сказал Кэмпион. “У него была такая потрясающая невинность. Что это за штуки здесь?”

“Эти?” Она бочком повернулась, чтобы взглянуть на коробку, которую он протянул ей. “Сливовый, я думаю. Раньше у него была одна за ночь, иногда две в последнее время. Доктор дал его нам. Он обычно принимал его со своим последним напитком ”.

Мистер Кэмпион поставил коробку на место и перешел к комоду, где в одиноком великолепии стоял "тантал" дяди Уильяма. В средней бутылке оставалось еще четверть дюйма скотча, а из маленького ящичка под ней выглядывал, не краснея, оранжевый конверт, который сейчас хорошо известен в Британии.

“Футбольные бассейны?” поинтересовался он. “Он все еще играл в них?”

“Скорее! И он все еще был немного на коне. Одна из последних вещей, которые он сделал, это заплатил своему букмекеру. Старина Солли Л., вы знаете. Он придет на вечеринку. Боюсь, это был ошеломляюще большой счет, но Уилл оплатил его, и это оставило его довольно сильно разоренным. Солли был потрясен. Он приехал повидаться с ним. Они провели великолепную сессию. Я думала, что он дал Уиллу новую жизнь. Я, конечно, наполнила бассейны. Они обязательны, не так ли?”

Мистер Кэмпион хотел было усомниться в этом замечательном утверждении, но передумал. В данный момент смерть дяди Уильяма была его главной заботой. Поэтому он сказал вместо этого:

“Я полагаю, это окно оставалось открытым весь день?”

“Не в последнее время”, - грустно сказала она. “Он начал становиться таким холодным”.

Мистер Кэмпион пересек комнату, встал рядом с ней и посмотрел поверх цветов на ручей.

“Был ли он застрахован?” он спросил с несвойственной ему прямотой.

Минни странно посмотрела на него. “Нет, дорогой, он не был таким. Он был слишком стар, прежде чем подумал об этом, и, кроме того...” Она заколебалась и, наконец, рассмеялась. “Вы знаете, он отдал большую часть своих денег мне — передал их мне четыре с половиной года назад. Вот почему он хотел дожить до ноября. Тогда закончился пятилетний период дарения, и не пришлось бы платить пошлины за смерть. Я не думаю, что с моей стороны было неправильно принять это в первую очередь, не так ли? Я была

в затруднении, а у него не было ни души во всем мире ”.

“Я знаю, что он этого не делал, и даже в этом случае, моя дорогая девочка, он не смог бы купить такой уход ни за какие деньги на земле”.

“Так я и думала”. Она вздохнула. “О, моя дорогая, я этого не вынесу, давай выйдем отсюда и посмотрим на какие-нибудь картины”.

Мистер Кэмпион запечатывал конверт, который достал из кармана, и спрятал его, прежде чем уйти.

“Доктор разумный?” - небрежно осведомился он.

Минни поднялась. “Очень молоденькая, ” сказала она, “ но вполне ничего. Я думаю, он чувствовал, что мы поднимаем много шума из-за заранее предрешенного решения”.

Высокий мужчина улыбнулся ей. “Тем не менее, он не был удивлен, когда это произошло”.

“Ну, он был, скорее, достаточно странным”. Минни закрывала окно. “Как и Гордон Грин и сэр Фредерик Хьюз. Прошлой весной они приезжали, чтобы провести полное обследование старого любимца, и сказали, что тогда он должен быть хорош в течение пары лет. Однако, бедняжка, он умер, так что ничего не поделаешь. Ну, вот и она. Пойдемте”.

Она вывела его и снова заперла за ними дверь. “Я просто хочу ненадолго оставить все так, как было”, - сказала она.

Мистер Кэмпион заговорил импульсивно. Этот вопрос уже некоторое время вертелся у него в голове, но любопытство довело его до предела.

“Я собирался обратиться к тебе профессионально, Миранда Стро”, - начал он. “Я подумал, не следует ли нам сделать портрет Аманды, пока ее волосы все еще рыжие”.

Минни казалась заинтересованной, но смущенной.

“Полное лечение?” - спросила она. “Боюсь, это придется пройти у Фанга”.

“Так я должен надеяться. Не настоящая снаружи”, - легко согласился он, когда она остановилась, чтобы посмотреть на него, склонив голову набок.

“Мне бы понравилось. Там есть, что положить. Думаю, я тоже мог бы это вставить, но это обойдется тебе в кругленькую сумму, мой мальчик”.

Он был спокоен. “Я думал, что это возможно. Но Руперт благословит нас позже. Я поговорю с Копли из ”Фангз"".

“Если ты согласишься, я сделаю все, что в моих силах, чтобы получить его в этом году. Я должен начать с австралийской красавицы в следующем месяце, но остальные могут перенести на один ”.

“Хорошо. Я поддержу тебя. Дела процветают, не так ли? Я видел что-нибудь о Бостонской художественной галерее?”

Ее странное свирепое лицо засияло. “Слава Богу, ты справился”, - сказала она. “Это чудесно. Четыре. Два цветка, миссис Эммерсон и Уэсти. Странная смесь, не правда ли, цветов, женщин и детей? И все же, я полагаю, вы не сможете сфотографировать никого из них без сентиментальности или жестокости, а мой подход по сути реалистичен, даже если он немного индивидуален. Напомните мне показать вам кое-что ”.

Они снова были на кухне, когда он задал свой последний вопрос.

“Минни, ты в последнее время не видела поблизости незнакомца?” - спросил он. “Дней восемь или девять назад; мужчина в плаще?”