Шрифт:
Маньякeн
Обратно ехали молча. Пассажир, мужик тридцати лет неопрятного вида дремал, кутаясь в теплую фуфайку. Вадик сосредоточенно вел Ниву по дороге, попутно вглядываясь в густой туман цвета топленого молока, периодически косился на друга. На задних сидениях расположилась семейная пара, выступающая на вылазках в качестве проводников. Вид у них был огорченный, еще бы – в заброшенном селе неподалеку от поселка Зайцева-речка всякого хлама было впрок. А из полезного, что можно продать – ничего. Налеты на нежилые поселения – дело выгодное, но не всегда.
Конечно,
– Задолбал ты спать! – вдруг выпалил Гиря, толкнув Толю, но тому было хоть бы что, – тоже мне, штурман.
Вадим приоткрыл окно, смачно сплюнул и хотел закурить, но вспомнил про пассажиров сзади. Покосившись на друга, он выключил печку, и вскоре мужчина проснулся.
– Чего выключил? Х-холодно, – продрог Толян, вжимаясь в сидение.
– Звони этому козлу, скажи, что заедем вечером. Я из него за левую наводку все до копейки вытрясу.
Штурман нехотя потянулся в бардачок за своим мобильным, попутно включив печь на полную мощность. Выбрав нужный номер, он приложил телефон к уху и стал ждать.
Он удивился, когда вместо привычных гудков в трубке раздалось прерывистое шипение, на фоне которого нарастало с трудом различимое бормотание, затем гортанный, протяжный гул, и общий хор разбавили ритмичные удары во что-то пустотелое, будто в барабан.
– Ну и мелодию он себе поставил, – хмыкнул Толя, отстранил смартфон от лица и включил громкую связь.
Но в это же мгновение из динамика раздалось вялое «алло?». Мужчина тут же переключился на тихий режим и сказал:
– Хером полбу не дало? Да ничего, жди сегодня в гости, шаман недоделанный, разговор есть…
Женщина, держащая жутковатого вида игрушку в руке, напряглась. Не любила она подобные беседы, и если бы не муж, то сказала бы, что ничего ей не надо компенсировать. Все-таки, какой-никакой трофей она заимела. Несмотря на небрежные, кривые швы, стягивающие глаза и уста куклы, выглядела она вполне симпатичной, и очень было интересно, какой для нее использовали наполнитель… на ощупь это был мягкий песок, или словно бы хрустящая сажа.
Дома разберется, сейчас не время.
***
Работы намечалось немало, в этом электрик убеждался с каждой минутой, проведенной в туалете магазина одежды, нанявшего бригаду для ремонта, которого здесь катастрофически не хватало. И без того частые сбои со светом застали мужчину, когда тот стоял на стремянке и прозванивал стены, ища проводку.
Освещение погасло, натужно скрипнула старая дверь.
– Сказал же, пять
Послышался щелчок и удаляющийся перестук, лишь периодичностью напоминающий шаги. Ступив на пол, мужчина подошел к выходу, задел ногой чемодан с инструментом, громко выругавшись, в том числе и на себя, что не надел налобный фонарь. Нащупал на стене клавиши, и помещение озарил ровный, белый свет.
Задумчиво оглядев выключатель, он решил его разобрать. Произвольное отключение электричества может плохо кончиться, если не дай бог заклинит в среднем положении. Наклонившись к раскрытому футляру, он протянул руку и уже хотел взять свою «счастливую» отвертку, а по факту просто на редкость качественную.
Но его пальцы замерли над инструментом, а брови мужчины приподнялись.
Нужной вещи не было на виду, но это невозможно, ее он всегда держал поверх остальных принадлежностей. Как же без нее? Куда она делась?
Задумавшись на несколько секунд, он хлопнул себя по лбу ладонью, усмехнувшись.
Вот старый дурак, видимо оставил в подсобке, когда менял розетку для персонала.
Закрыв чемодан, электрик взял его и вышел из туалета. Пройдя небольшой закуток, он почти вывернул к рядам одежды и вдруг услышал глухой стук и что-то… знакомое. Словно кусок пустотелого пластика ударился об кафельный пол.
Мужчина прошел за угол, посмотрев в сторону кассы.
– Девочки, вы не видели мою…
Его взгляд застыл на содрогающемся в конвульсиях теле между двух колонн, рядом валялся манекен, видимо сбитый при падении человека, у которого под лопаткой торчала рукоять счастливой отвертки…
***
В опечатанный секонд-хенд бесцеремонно вошел мужчина тридцати лет. Пусть и выглядел он неопрятно – щетина, растрепанные волосы, мятая одежда, но люди, мимо которых он проходил, ощущали стойкий запах одеколона. И алкоголя.
Минуя кассу и скрывшись в рядах вещей, Соколов добрел до места – участка между двух колонн, где друг напротив друга висели большие зеркала, а на полу красовались алые разводы.
Поодаль стояли двое полицейских и один, увидев его, что-то сказал напарнику и двинулся к гостю, второй остался разговаривать с работницей магазина.
– Чего здесь? Что за беспорядок? – сразу возмутился мужчина, указав на рядом лежащий манекен.
– Товарищ старший лейтенант! Это ули…ка, – упитанный сержант поджал пухлые губы.
– Это? – он покосился на пластиковую фигуру, выгнув одну бровь, – улика? А че не свидетель? Давай вкратце, Ковалев, что тут за херня.
Парень, постоянно утирая лицо от пота, объяснил все, что знал сам. Леха, старлей внимательно слушал, стараясь не сбежать куда подальше от скуки и запашка, исходящего от Ковалева.
Убитый – Семенов Валентин, сорок семь лет, женат, детей нет. Работал нормировщиком на заводе, приезжий. Зашел в магазин, судя по записям с камеры – выбирал вещи. Нырнул в слепую зону за колоннами и с другой стороны показался уже падающим с отверткой в спине.