Манул

Македонский Ляксандр Олегович

Упало дерево и на Воронье Гнездо. Громадный столетний дуб, который рос еще задолго до постройки самого цеха не смог пережить эту непогоду. Подобно громадному чудищу, он безвольно раскинул ветки и корни, повалившись прямо на парадный фасад Вороньего Гнезда.

Вокруг него с самого утра уже толпились зеваки, перешептываясь и переглядываясь. То тут то там в толпе кто-то нашептывал о дурном предзнаменовании, об иррииловом гневе. Конечно, громко говорить о своих мыслях не решился никто. Особенно под тяжелым взором Светлейшего.

— Ох, не нравится мне это… — прошептал стоящий подле Светлейшего

старик «ведущий». — Как бы не было беды…

— Брось глупости молоть, Вальрис, — отмахнулся от него Светлейший. — Дубы иногда падают, и в этом нет ничего сверхъестественного. Всего лишь наш недосмотр.

Старик усмехнулся, глядя, каких усилий стоили эти слова Светлейшему. Редко когда мастеру Вальрису приходилось видеть своего старого друга в таком гневе.

«Ведущий» вновь перевел взгляд на громадную махину дуба, поцокав языком. Н-да, Великий Мастер Самаэль будет недоволен. Тут не на один день работы. Придется раскошелиться изрядно.

— Светлейший, светлейший! — заголосил кто-то.

Охотники обернулись, углядев в толпе одного из юнцов-послушников. Мальчишка с трудом пробился в передние ряды, чуть было, не сбив с ног замешкавшегося охотника.

— Что такое? — степенно отойдя в сторону, спросил Светлейший.

— Срочное донесение от мастера Аллира. У нас чрезвычайная ситуация! Выделенный отряд охотников не вернулся с патруля! Мастер Аллир запрашивает подкрепление! — вытянувшись по струнке, смирно отчитался мальчонка.

Светлейший ахнул, оглянувшись на притихшую толпу. Мужчина почувствовал, как земля стремительно уходит у него из-под ног.

— Отряд охотников не вернулся? О чем это он? Кто-то куда-то уходил?

— Дык, вроде как хотели отправить в Северный Квартал отряд…

— И шо? Всех поубивали что ли, раз не вернулись?

— Похоже на то…

— И на кой-бес мы только кормим этих бездарей! — раздались шепотки из толпы.

Светлейший тут же оглянулся на людей, еле сдерживая рвущийся наружу гнев. Не было еще на его памяти такого позора! Никогда еще горожане при их виде не стремились отводить взгляд. Никогда еще не заикались о бесполезности цеха.

— Мастер Вальрис, распорядитесь, чтобы убрали горожан, — холодно бросил он, отвернувшись.

Старик кивнул, мгновенно испаряясь. Сам же Светлейший, глубоко вздохнув, поманил к себе юнца.

— Тебе стоило бы укоротить язык в воспитательных целях, малыш, — прорычал он тихо.

Юноша, побледнев, попытался отстраниться, но Светлейший тут же подхватил его под руку, продолжив:

— А теперь тихо и кратко расскажи, что там произошло.

— Оборотень, мастер, — юнец задрожал мелко. — Мы до сих пор не можем посчитать количество жертв. Пока что найдено около сорока трупов. Опознать не смогли никого… — заблеял мальчишка. — Прошу, примите меры. Мастер Аллир надеется на вас.

Светлейший кивнул, позволяя парнишке отойти в сторонку.

— Эй, мастер Бомель, подойдите-ка! — рявкнул он во все горло.

— Я к вашим услугам, мастер, — отозвался покорно Бомель. Как и остальные, он слышал донесение посыльного, а потому даже и не думал язвить.

— Созови всех старших и младших мастеров. От лица Великого Мастера я объявляю Большую Охоту! — рыкнул Светлейший, следя,

как стремительно поменялся в лице мастер Бомель.

Большая Охота была крайним средством, на которое скрепя сердце решился Светлейший. Более смотреть, как стремительно падает авторитет родного цеха, он не мог. Большая Охота была равносильна открытому объявлению войны. Из учебников истории каждый из охотников знал, что ее объявляли всего два раза. И каждый из них принес с собой много золота охотникам и много крови порождениям Чернобога.

— От имени мастера снимаю все ограничения и запреты с каждого участника Великой Охоты. От лица Великого Мастера объявляю награду в сто золотых тому, кто принесет голову оборотня! — торжественно заключил Светлейший, окинув испытующим взглядом слушающих его охотников.

— Светлейший… — пробормотал Бомелий. — Вам не кажется, что это уже чересчур?

— Цех совсем разленился в праздности, — ответил жестко Светлейший. — Настало время показать нашу силу и силу нашего бога!

— За Ирриила! — хором грянули охотники. И от их слаженного клича, содрогнулась и земля и небо. Громыхнуло, сверкнула тонкая нить молнии, и на город вновь полился дождь.

— Идите, и покажите всем нашу силу! — рявкнул, что есть мочи Светлейший.

Народ воодушевленно ухнул. На дождь никто не обратил внимания. Охотники принялись спешно расходиться по своим отрядам. Большая Охота началась!

***

В таверне «Два дубочка» было непривычно людно с утра. Все работяги и выжившие стражники спешили поделиться своими впечатлениями от предыдущей ночи. Таверна гудела как улей, полный сердитых ос. Сновали туда-сюда разносчицы, галдели изрядно подвыпившие с утра люди, что-то наигрывал старый слепой домбрыст, пытаясь заработать хотя бы какой-то медяк на горилку.

Выпить не погнушались даже троица выживших охотников во главе с «ведущим» мастером Аллиром. Бравые защитники людей бросали мрачные взгляды на непочатые чарки с горилкой, переглядываясь, друг с другом. Среди них особенной мрачностью отличался Адриан де Клясси. Юноша был не многословен, попивая наливку. Настоянная на красном перце она буквально выжигала горло и внутренности, но не заглушала душевной боли.

Юноша бился в догадках, что же произошло позапрошлой ночью, вспоминая в каком виде его нашла служанка утром. Было невероятно стыдно вспоминать, как она приводила его в себя, отпаивала настроем валерианы и волновалась. И если со служанкой было стыдно, то со Светлейшим оказалось ещё и страшно.

Гнев Светлейшего невозможно было описать словами. Спасением для юноши стал только совет. Но даже после него судьба не дала шанса Адриану загладить свою вину — оборотень оказался злее, проворнее и умнее. Он не стал нападать на сильный отряд мастера Аллира, он выбрал и методично расправился с младшими мастерами и послушниками, за одну ночь перебив всех.

— Где же носит этого непутевого? Прошел уже целый час! — рыкнул один из охотников — старший мастер Красис. Будучи одним из приближенных у мастера Аллира он пользовался авторитетом и был весьма искусным воином. Как и остальные, ночную трагедию он воспринял как личное оскорбление и только приказ «ведущего» удерживал его от необдуманных глупостей.